Душа Последнего Гиганта

душа последнего гиганта

Множество святынь хранится в стенах нашей обители. Среди них: Рассказывает иеромонах Ф., инок в ту пору: “Перед Пасхой я дважды исповедовался у о. Василия и ходил потом в потрясении. Уже на исповеди у меня мелькнула догадка, что о. Василий имеет дерзновение брать на себя чужие грехи. Утром Страстной Субботы о. Василий говорил проповедь на общей исповеди. Я был тогда на послушании, входил и выходил из храма, не имея возможности прослушать проповедь целиком. Но то, что я услышал, подтвердило догадку - да, о. Василий берет на себя наши грехи, считая их своими. Как раз в ночь перед этим я читал об одном старце, умиравшем воистину мученически, поскольку он набрал на себя много чужих грехов. И я почему-то думал об о. Василии: да как же ты, батюшка, умирать будешь, если берешь на себя наши грехи?” Между тем узнали об этом в городе Ярославле, и множество народа пришло на то место к Епископу, и, видя икону Пресвятой Богородицы, радовались и пособляли строющим. Когда церковь была сооружена; то к вечеру того же дня Епископ освятил оную, и внес в неее святую икону Богоматери. Он нарек новоустроенный храм во имя Введения Пресвятыя Богородицы, и установил праздновать явление образа августа в 8-й день. Потом Епископ повелел при той церкви быть монастырю и поставил в тот же день Игумена. С тех пор на том месте оставалась обитель, с начала малая, и, потом с течением времени все более и более устроявшаяся и умножавшаяся числом приходящих братий и усердием ревностных поклонников. Сия обитель, покровительствуемая общею Заступницею всех Богородицею, и до ныне существует, и именуется Толгскою, от реки Толги, впадающей в Волгу в том месте, где стоит сия обитель. От иконы же той, со дня явления ея, подаются многоразличныя исцеления и совершаются чудеса; о некоторых из них предложено здесь краткое повествование. Итак, почему я должен быть добродетельным? Потому что я люблю добродетель. Небо земное, Иерусалим Вышний, граде Божий, в котором Бог обитает с человеками и отирает с очей их всякую слезу - вот что такое пустыня.

Зубная паста Свобода "Пародонтол" Сенситив для ...

душа последнего гиганта

«Ликуй ныне и веселися Сионе...» — именно ликуй). Это состояние духа, потому оно внутрен нее, а не временное». Сегодня уже известно, что у иноков Трофима и Ферапонта было в обычае не принимать никакой пищи в первую и последнюю неделю Великого поста. Но эту уже привычную для себя норму поста инок Трофим переносил с легкостью, и был от природы необычайно вынослив. Между тем, последним Великим постом в нем проглядывали те признаки измождения, что заставляют предполагать - инок Трофим пошел в этот раз на сугубый подвиг. Он шел уже на пределе сил, и это было заметно утром. Иконописец Павел Бусалаев вспоминает свой последний разговор с о. Василием: “Перед Пасхой 1993 года я был в потрясении от свалившихся на меня невероятных искушений. Рассказал о них о. Василию, и спрашиваю его: “Скажи, откуда столько ненависти и неизъяснимой злобы?” Отец Василий был спокоен и ответил по-монашески - из святых Отцов: “Ты же знаешь, что сказано, - каждый, любящий Бога, должен лично встретиться с духами зла. И сказано это не про святых, а про обыкновенных людей, вроде нас с тобой>>. Тут я успокоился и не запомнил, что о. Василий в точности сказал дальше, но запомнил поразившую меня мысль. Потому что о. Василий сделал жест рукой, означающий движение по восходящей, и сказал кратко то, что я могу передать так: каждый, любящий Бога, должен лично встретиться с духами зла. И чем сильнее любовь, тем яростней брань, пока на высшей точке этой нарастающей брани на бой с человеком, любящим Бога, не выйдет главный дух ада - сатана”. 19. Снова говорим с Гавром, он становится врагом, и со спокойной совестью валим его и всех его сподвижников. 3. Обыскиваем труп монолитовца, забираем карту и отдаем ее Коту.

Потусторонняя жизнь: свидетельства пациентов, переживших ...

5. В Лиманск. Сообщит Клык, но сначала принесите Захару ПДА Француза и попрощайтесь с Пантерой в Варлабе. Вошла и удивилась - все было таким родным и знакомым, что она стала тихонько подпевать церковным распевам. Возвращаясь из храма, она достала из почтового ящика письмо, в котором извещалось, что ее отец священник Гавриил, расстрелянный по статье 58, посмертно реабилитирован. Таких историй сегодня много, но не сразу от­крывается, как и по чьим молитвам вошла в храм нынешняя Россия, а с нею трое оптинских братьев, принявших мученичество за Христа. И годы спустя вспоминается, как в Страстную Субботу уходит в монастырь через луг беспечная молодежь, еще не ведая, что завтра нам предстоит пережить такую боль, после которой уже не будет смешливой студентки Есфири, а будет инокиня Фотинья. И общины больше не будет - почти все уйдут в монастырь. После восьмилетки Лёня окончил железнодорожное училище, дающее одновременно образование за 9 и 10 класс, и до армии работал машинистом мотовоза. В армии он получил специальность электрика, а отслужив, устроился по этой специальности на траулер Сахалинского морского пароходства ловить рыбу. Отплавал пять лет, побывал в Северной и Южной Америке и в скандинавских странах. Видишь ли ты грехоточащее сердце твое? Как оно клевещет день и ночь на братьев твоих, на всех людей, на весь мир?

Непознанное - tainy.net

Иеромонах Василий (Мозговой) сообщил: “В Варлаамо-Хутынском монастыре Господь свел меня с иеродиаконом Димитрием из Псковской епархии, рассказавшим о себе следующее. Он сильно заболел и так задыхался, что не мог спать лежа, а только сидя. Тогда их батюшка предложил помолиться об исцелении оптинским новомученикам и отслужил панихиду по о. Василию, о. Ферапонту, о. Трофиму. Вечером отслужили панихиду, а наутро иеродиакон Димитрий был здоров. Не потому ли Господь даровал дивное долголетие этим двум вестницам, чтобы явить нам силу пророчеств исповедников и новомучеников Российских? Оптина начиналась с чуда исполнения пророчества и со многих других чудес. Сохранился записанный на магнитофон рассказ Игоря Рослякова об Оптиной той поры: «Благодать такая, что ноги земли не касаются. У колодца преподобного Амвросия исцелилась женщина, но скрывала сперва. Боялась говорить». Словом, шел такой поток чу-дотворения, что вкратце не расскажешь. Но вот хотя бы некоторые истории тех лет. 18. На территории Завода находим Черномора. Приносим ему Антизомбин и провожаем к стоянке Сталкеров. Говорим с ним. По наводке забираем Винтовку и патроны. В свою последнюю пасхальную ночь о. Василий исповедовал до начала Крестного хода, а потом вышел на исповедь под утро - в конце литургии. Смиренный человек всегда неприметен, и об о. Василии лишь посмертно узнали, что он стяжал уже особую силу молитвы и, похоже, дар прозорливости. Исповеди у о. Василия оставили у многих необыкновенно сильное впечатление, и чтобы передать его, нарушим хронологию, рассказав не только об исповедях в ту последнюю ночь. 28. Идем к Свиблову, получаем задание найти курьера на Радаре.

Пасха Красная - Православная электронная библиотека читать ...

5. Находим сталкеров, говорим с Ликвидатором, идем зачищать лагерь. После зачистки мародерствуем и собираем хабар по списку Тюменского (есть в ПДА в описании задания). Если повезло, то собираем весь комплект и получаем задание отвести сталкеров обратно. А если не повезло, то думаем где добыть оставшееся. Днесь милость и истина сретостеся, правда и мир облобызастеся: истина от земли воссия и правда с небесе приниче, Господь даде благость Свою и земле оптинская даде плод свой, торжествуй Русь святая и веселися. Старшим на просфорне у нас был тогда игумен Никон, и вот осенью паломники привезли ему много варенья - три трехлитровых банки, пять литровых да еще баночки помельче. С этим вареньем все пили чай. Но однажды о. Никон обнаружил, что варенье в тепле начало портиться и расстроился: “Люди старались, везли, а у нас пропадет”. Тут вошли в просфорню о. Ферапонт с о. Паисием, подходят к о. Никону под благословение. А он, благословляя их, говорит: “Садитесь и ешьте варенье за послушание, а то, боюсь, пропадет”. Ушли мы из просфорни в трапезную. Возвращаемся, а они уже половину варенья съели - это же несколько банок. Отец Никон опешил: “Вы что - с ума сошли!?” А они отвечают: “Батюшка, но вы же сами благословили. Вот мы и ели за послушание”. 12. Идем к Шахтеру и отдаем сейф. Получаем переход на новую локацию Неразведанная Земля. 9. Отдаем записную книжку Архаре, и получаем задание принести ноутбук Архары, так же он просит навестить Дэна.

Самые красивые замки мира. Список замков + много ФОТО

1. Заходим в портал, получаем от системы защиты не очень радостное сообщение про оружие. Скрепя сердце оставляем в сейфе нажитое непосильным трудом. Телепортируемся в МГ. Видеть это надо всегда и непрестанно взывать о помощи, о помиловании. У о. Василия было обыкновение тщательно помечать в дневнике, у какого автора взята та или иная цитата. Но одна выписка дана без ссылок на автора и воспринимается как личный текст: из таких сообщений — подростки, разорив могилы, бросали черепа в окна близлежащих домов. Рассказывает паломник-трудник С.: “В ту пору мы увлекались доброделанием и спешили делать людям добро, причем за чужой счет. Знакомых, приезжавших в монастырь, я водил в пекарню к Трофиму угощаться горячим хлебом. Они ахают: “Как вкусно!” А я уже целые экскурсии веду: “Трофим, дай людям хлеба в дорогу, а этому побольше - он совсем без денег”. Трофим виновато потупится, но даст. В общем, за наше “доброделание” и самочинную раздачу хлеба поставили Трофима на поклоны. Как же все переживали за Трофима, и хотелось провалиться сквозь землю от стыда! А Трофим, напротив, - епитимью нес радостно, а земные поклоны любил.

Гид по Народной Солянке - Форум Сталкеров Реактора

«Умилением» назвали икону местные жители. Это не та икона «Умиление», перед которой молился преподобный Серафим Саровский. Написана она в XVI веке с Владимирского образа, а в обитель принесена во время игуменства преподобномученика Корнилия. Икона Успения с самого появления в монастыре известна своими чудесами, которые происходят и сегодня. Недавно исцелился от глазной болезни один высокопоставленный чиновник. 10. Идем на территорию бандюков и через цистерну залезаем на крышу, спускаемся вниз и забираем ПКМ из рюкзака. До взятия ПКМ бандиты не должны увидеть ГГ, иначе квест проваливается. В общем, суть вся в том, где молитва - в сердце или вне его. В Ярославле в 1659 году жил человек,  по имени Иоанн, который так тяжко заболел, что не мог ни лечь, ни встать. Среди этих страданий он со слезами стал молиться Пресвятой Богородице, прося избавления от столь тяжкой болезни, и по милости Божией, и заступлением Пресвятой Богородицы, получил некоторое облегчение от болезни. Но потом у него начали болеть ноги, так что он не мог стать на них; оне у него начали рдеться и местами посинели, местами же почернели. Он уже потерял надежду получить исцеление от своей болезни; ибо она продолжалась долгое время. Приблизилось 8-е число Августа, т. е. день, когда празднуется явление чудотворной иконы Богородицы/6 что на Толге. Тогда болящий Иоанн, приготовив свечу, понудил идти в Толгскую обитель. Здесь пришел в церковь, он начал усердно молиться Пресвяой Богородице, прося исцеления от своей болезни, и обещаясь, в случае исцеления, не есть мяса и не пить вина до самой кончины своей. Но от насилия болезнь в ногах у него только усилилась, так что он совсем не мог стоять, и еле вышел из церкви. На другой день, в самый праздник, когда ударили в колокол ко всенощному бдению, он с великим трудом пошел в церковь и обещался непременно отстоять до конца всенощнаго бдения. Когда окончилась вечерня, болезнь еще более усилилась, так что Иоанн не мог видеть света, ни предстоящих в храме. Не смотря на то, он все это переносил терпеливо, уповая на милость Божию, и ожидая получить исцеление от чудотворной иконы Богородицы. И действительно, когда начали петь утреню, он вдруг почувствовал, что у него ноги с начала как бы похолодели и омертвели от холода, а потом как бы облиты были водою; и за тем он совсем перестал ощущать боль в ногах. Недоумевая, от чего сие произошло, и думая, не есть ли это следствие продолжительнаго стояния, он, по отпении молебна, возвратился домой в ожидании, что будет с его болезнию. Но по милости Божией и по молитвам Пресвятой Богородицы болезнь его не возвращалась. Тогда он познал, что исцелен от болезни милостию Пресвятой Богородицы, и дал обет сделать список с чудотворной Ея Толгской иконы. Когда-то давно, Вендрик, вместе со своим братом Алдией, искали силы и могущества, чтобы обрести славу. Определённо, благодаря своей силе и отваге, Вендрик сумел побороть Четырех Великих и на их душах построить новое королевство, Дранглик. Брат же его - Алдия - был его правой рукой и помогал ему во всех начинаниях, однако после отошёл в сторону, видимо, утратив интерес к развитию страны и с головой погрузился в свои многочисленные эксперименты.

Беседа в неделю блудного сына, при поминовении раба Божия ...

Рассказывает сестра о. Трофима Елена: “Уйду на работу и переживаю: как там сынок без меня? И как в детстве мама оставляла нас на попечение Трофима, так и я, уходя на работу, молилась ему и просила присмотреть за сынком. Однажды возвращаюсь с работы на дачу, а перепуганный свекор спешит мне навстречу и рассказывает, что он не успел закрыть погреб, а сын мой упал туда. Погреб у нас бетонированный высотой четыре метра. Сын не чувствовал боли, но я тут же повезла его в больницу. Там сделали рентген, а врач после осмотра сказал: “Мамаша, зачем же вы нас разыгрываете? Ваш сын абсолютно здоров, а такого не бывает, чтобы ребенок упал с четырех метров на бетон и ни одного ушиба не было”-. Врач почему-то мне не поверил, а свекор сказал: “Бог есть”. 25. Возвращаемся на Кордон, делаем Снимок и вычисляем злодея. Говорим с ним и сдаем его Отцу Пантеры. Архара писал, что у него такие вылеты бывали только после убийства ГГ. В городе Ярославле жила девица, по имени Мария, одержимая нечистым духом, и терпела от того столь сильныя мучения, что правый глаз ее выступил из своего места. В таковом несчастном положении она пребывала в продолжении полугода. Наконец ближние привели ее в Толгский монастырь. Здесь, помолившись пред иконою Богоматери, она тотчас получила освобождение от нечистаго духа, и скорое исцеление от болезни: ея правый глаз вступил в свое место, и она совершенно здоровою возвратилась домой, восхваляя Бога и Пречистую Богородицу. Где бы я ни был, в уединении ли, или в обществе человеческом, свет и утешение изливаются в мою душу от креста Христова. Грех, обладающий всем существом моим, не престает говорить мне: “сниди со креста”. Увы! схожу с него, думая обрести правду вне креста, - и впадаю в душевное бедствие: волны смущения поглощают меня. Я сошедши со креста, обретаюсь без Христа. Как помочь бедствию? Молюсь Христу, чтоб возвел меня опять на крест. Молясь и сам стараюсь распяться, как наученный самим опытом, что не распятый - не Христов. На крест возводит вера; низводит с него лжеименной разум, исполненный неверия.

Книга Отцы и дети - читать онлайн. Автор: Иван Тургенев ...

Рассказывает ростовская монахиня Любовь: “Володечку все очень любили. Он работал дворником в нашем соборе, а в отпуск ездил по монастырям. Однажды его спросили: “Володя, что домой не съездишь?” А он вздыхает и говорит: “Родные у меня неверующие и против того, чтобы я Богу служил. Не хочется возвращаться туда, где нет ни храма, ни веры”. А еще спросили:“Володя, что не женишься?” Он ответил: “У меня одна мысль -монастырь”. Вот и ездил он по монастырям, присматривался. Был в Дивеево, в Псково-Печерском монастыре, в Троице-Сергиевой Лавре. А уж когда побывал в Оппгиной, то был от нее без ума. Пошел он тогда к нашему Владыке Владимиру, ныне митрополиту Киевскому и всея Украины, и говорит: “Владыко, я готов хоть туалеты мыть, лишь бы мне дали рекомендацию в монастырь”. Владыка отвечает, что вот как раз в соборе туалеты мыть некому. А выбор Оптиной одобрил: “Хорошее, - говорит, - место”. И ради возлюбленной Оптиной Володя год мыл туалеты - и мужской, и женский. А ведь не всякий на такую работу пойдет. Чистота у него была идеальная. Придет на рассвете, когда ни души, и чистенько все перемоет. Зарплата у Володи на руках не держалась - он ее сразу бедным отдавал, но так, чтоб не видел никто. Одевался скромно, порой бедненько. Ничего ему для себя уже было не нужно, лишь бы Богу угодить. На службе стоял не шелохнувшись. А после службы обойдет все иконы с земными поклонами и стоит подолгу молясь. В общем, приходил в храм раньше всех, а уходил, когда собор запирали. Был он кроткий, смиренный, трудолюбивый. Молчалив был на редкость, а душа у него была такая нежная, что все живое чувствовало ласку его. Вот кошечки бездомные к собору лепились, а Володя рано утром отнесет им остатки пищи с трапезной и положит в кормушки подальше от храма. Они уже свое место знали. А голуби, завидев Володю, слетались к нему, потому что он их кормил. Я тоже на себе его ласку чувствовала. Бывало, приедешь в Оптину, а он так рад, что не знает, чем угодить. А уезжаем мы, монахини, из монастыря, он нам хлебца на дорогу принесет - то буханку, то четвертинку, благословясъ конечно. И вот будто умел угадать: сколько хлеба даст - столько и хватит на всю поездку. В последний раз виделись уже перед его смертью. На прощанье он принес мне в подарок молитвослов, “Ферапонт, - говорю, - у меня свой есть”. А он просит: “Матушка, возьмите от меня на молитвенную память”. На память взяла, а тут его и убили. Вот и вышло воистину на молитвенную память о его чистой прекрасной душе”. Как пленник связан веревками и лишен свободы действия, так падший человеческий ум связан мыслями лживыми, неправыми, и связано человеческое сердце желаниями похотными, нечистыми, страстными. Из дневника о. Василия: “Мир, похищая у Бога чин подателя земных благ, присваивает его горделиво себе и, наделяя нас ими как бы милостиво, присовокупляет и возлагает на нас заботу об их хранении и страх потери их. Когда же дает Бог, то Он заботится о даре своем и потеря его не волнует сердец наших”. Когда мать о. Василия приехала в Оптину к гробу сына, она не плакала, но тихо спрашивала всех, заглядывая в глаза: “За что убили моего сыночка? Разве он обидел кого-то? Разве он мог обидеть кого?”“Не за личные грехи ненавидят пастырей,- писал в 1925 году протоиерей Валентин (Свенцицкий),- а за тот дух Христов, который живет в Церкви”. Время дало свои ответы на вопросы о причинах гонений. Но нет на земле ответа, способного унять боль матери, спрашивающей у гроба сына: “За что?” Я дышу и это не доставляет мне труда. Это свойство человеческого существа. Так и молитва была его свойством до падения. Теперь же молитва стала трудом, понуждением, как у больного человека затруднено дыхание. Возвратить молитву в сердце, возвратить сердцу это беструдное дыхание - это и есть цель непрестанной молитвы. Ведь Господь ближе к нам, чем наше дыхание. Естественный нравственный закон - внутреннее побуждение к лучшей жизни.

Паломническая служба «АРХАНГЕЛ»

Известно, что старый священник подолгу беседовал со студентом Игорем. О чем? Теперь уже не спросишь. Но сохранились записанные на магнитофон рассказы о. Василия Евдокимова о преподобном Оптинском старце Нектарии, к которому он ездил в ссылку, о влыдыке-исповеднике Афанасии (Сахарове), о священномученике Сергие Мечеве и иных светильниках нашей Церкви. И чтобы хоть отчасти передать дух бесед старого священника, приведем один из его рассказов. А также бывают случаи, когда артефакт проваливается «в текстуры». Незадолго до убийства у Аверина появились, похоже, немалые деньги, ибо поил он тогда многих и о своих планах вещал открыто. Это запомнилось. Вот и недавно через центр Козельска шел местный житель, нетрезвый уже настолько, что прохожие сторонились его. А он кричал, как на митинге, требуя у всех водки: «Вот Колька Аверин был чело-эк! Обещал подрезать монахов и подрезал! И на водку людям давал! А вы, козлы...» заново пройти все DLC. Если просто прийти к Королю со старыми коронами, ничего не произойдёт. Избавление жителей города Ярославля и окрестных стран от бездождия и засухи

Рассказывает мать Нина: “Ох, и поездили мы на Трофиме, а он безропотно тащил тяжкий воз. Помню, увезли в роддом жену брата Сани, а бедность была такая, что пеленки не на что купить. И вдруг приходит от Трофима огромная посылка с полным приданым для девочки. Все розовое, нарядное. Мы радуемся, но и дивимся, а как он угадал, что девочка родится? Покупал он все с размахом. Белье обветшало - тащит тюк простыней. Квартиру получили - купил тюк темно-розового шелка на шторы. Богатые шторы, нарядные. “Дорогие, поди?” - спрашиваю сына. “Не знаю. Красивые, вот и купил”. Вся молодость Трофима ушла на то, что он называл без прикрас: “жратва и шмотки”. Но он самоотверженно нес этот крест, надеясь, что встанет семья на ноги, а там уже останется одна забота - душа. Между тем, уже отыграли свадьбы младшим и получили квартиру. Но для новой квартиры нужна была новая мебель, а еще вон как дорожает колбаса! И любимый вопрос Трофима: “Какой в этом толк?” - имел уже точный ответ: беличье колесо материальных забот будет неостановимо вращаться, пока его не остановит стук молотка по гробу. Мать Нина вспоминает: “В плавание Лёня уходил на полгода, а в отпуск приезжал, как дед Мороз, - большой мешок за плечами и чемодан в руке. Вытряхнет вещи из мешка и скажет: “Вот - разбирайте. Шмотки привез”. Все заграничное, модное - нас оденет, и соседям подарки еще привезет. Народу набежит - все расхватают, а Лёне, смотрю, не осталось ничего. Мне обидно. Вот привез он себе из-за границы хорошую кожаную куртку и ходил в ней. Смотрю, уже выпросили куртку у него. “В чем ходить будешь? - говорю сыну. - У тебя даже куртки нет”. А он спокойно: “Ну нет и нет”. Ничего ему для себя было не надо. Большую зарплату, какую получал в плавании за полгода, всю до копейки отдавал мне. Соседи удивлялись: “Он же взрослый человек. Ему и на свои нужды надо”. Но Лёня иного порядка не признавал: “Мама, лучше я у тебя попрошу, если что надо”. Он очень старался помочь семье, видя нашу бедность”. “Мама, а почему ты говоришь про бедность? - удивился присутствовавший при разговоре брат о. Трофима Геннадий. - Ведь хорошо уже жили тогда”. И Гена пустился в воспоминания, описывая рыбную ловлю с отцом на моторке, а главное - домашние погреба: “Окорока, мед, сало, сметана в кринках. Эх, сейчас бы поесть, как ели тогда!” Мать слушала, опустив голову. Это правда - был у них достаток, да все рухнуло в одночасье. О покойном Иване Николаевиче Татарникове мать и дети говорят с неизменным уважением. Это был беззаветный труженик, отдавший все свои силы и любовь семье. Мать с отцом прожили вместе долгую счастливую жизнь, чтобы познать в итоге правду пословицы: “Счастье - мать, счастье - мачеха, счастье - бешеный волк”. Они добились всего, о чем мечтали, когда Ивана Николаевича назначили завскладом. А на складе среди прочего выдавали дефицит - запчасти для бензопилы. “В тайге ведь у каждого бензопила, и Ивану самогонку чуть не за шиворот лили,- горюет мать Нина. - Он же сроду не пил, даже на собственной свадьбе!” Беда вспыхнула, как "пожар, и приняла такие масштабы, что дети уже заикались от страха, и пришлось им из дома бежать. Словом, был свой дом и достаток, а теперь была нищета и комнатка в 13 квадратных метров в мужском общежитии. В Страстную Пятницу произошло нечто необъяснимое. В час распятия Христа и выноса Плащаницы скорбь Великого поста перерастает уже в ту боль, когда вместе с людьми скорбит и природа. В три часа пополудни, как подмечено многими, пусть ненадолго, но меркнет солнце, скрываясь за тучей, а по земле проносится гулкий вздох ветра, вздымающий в воздух кричащих птиц. Болезнует душа в этот час. И надо знать чистую душу о. Трофима, любившего Господа столь великой любовью, что в Страстную седмицу он не вкушал даже маковой росинки, чтобы понять - случилось невероятное: старший звонарь, он первым вскинул руки к колоколам, задав тон о. Ферапонту, и на выносе Плащаницы они вызвонили пасхальный звон. Инока Трофима вызвали для объяснений к отцу наместнику, но он лишь растерянно каялся, не в силах ничего объяснить. Объяснилось все позже, когда братия подняли на плечи три гроба, и шло погребение под пасхальный звон. "Рождаемся", говорим, со спасшим нас, Звездочетом, и сразу топаем в деревню новичков. В храмах России уже пишут их иконы, а люди приезжают в Оптину, чтобы рассказать о случаях дивной помощи по их молитвам. Надо радоваться этому. Но только жива еще в Оптиной боль утраты — нет с нами наших братьев. «Прости нас, Господи, — сказал в годовщину памяти новому -чеников схиигумен Илий, — у Тебя много святых, у Тебя всего много, но как же нам не хватает наших братьев. Сколько доброго они бы еще сделали на земле. Прости нас, Господи, что скорбим». Вот и пятится память в прошлое и, отвергая утрату и смерть, воскрешает иное время — они живые и еще ходят среди нас. Вот улыбается, щурясь от солнца, послушник Игорь, помогая иеромонаху освящать братское кладбище. Самого кладбища еще нет, но есть заросший бурьяном пустырь, огороженный слегами от коз. Послушник Игорь подпевает иеромонаху, подкладывая ладан в кадильницу, а какой-то приезжий насмешливо смотрит на них. Его, похоже, смешит торжественность молебна среди зарослей крапивы и репья, и он острит:

11. В момент забирания ПКМ спавнятся охотники во главе с Деном, помогают отбиться от бандитов, теперь уже можно и повоевать с бандитами. После зачистки можно говорить с Деном, но об этом позднее. По непонятным причинам посыльный иногда появляется в самом начале игры и диск можно забрать не выходя на Свалку, иногда он уходит на Агропром, иногда - гуляет вдоль ж/д насыпи. С ним, пожалуй, наибольшее количество проблем было описано. Матронушку часто дразнили дети, даже издевались над нею: девочки стегали крапивой, зная, что она не увидит, кто именно ее обижает. Они сажали ее в яму и с любопытством наблюдали, как она на ощупь выбиралась оттуда и брела домой. Поэтому она рано перестала играть с детьми и почти всегда сидела дома. К безмолвию Володи вскоре привыкли, объяснив его по-своему: лесник, мол, в прошлом — таежный человек. Правда, оптинские «воробушки» утверждали, что с ними о. Ферапонт был разговорчивым. Но со стороны эти разговоры выглядели так — обступят малолетки о. Ферапонта и щебечут что-то, как птицы. А он лишь улыбается одними глазами и молча слушает их. Они любили инока, хотя баловать он их не баловал и конфетами не угощал. Конфет у него не было. Но вот плетет о. Ферапонт четки или вырезает по дереву, и они тут же пристраиваются плести и вырезать. Жил тогда в Оптиной десятилетний мальчик Виталий Белкин, подвизающийся теперь при Ольховском монастыре. Виталий плетет для монастыря четки и режет постригальные кресты, охотно поясняя при случае: «Это меня отец Ферапонт Оптинский научил». Нечистота ума - скверные помыслы. От разж-жения плоти восстают мысли и оскверняется ум, от мыслей - сердце, а через это благодать удаляется и нечистые духи имеют дерзость властвовать над нами, понуждают плоть на страсти и направляют ум, куда хотят.

- Николай, на кого зуб точишь - на будущую тещу? - пошутил кто-то. Со дня кончины известного старца митрофорного протоиерея Николая Гурьянова прошло 13 лет. Он скончался на 93 году жизни 24 августа 2002 года. Старец Николай сподобился многих даров Духа Святого, среди них — дары прозорливости, исцеления, чудотворений. Со всей России к старцу приезжали на остров Залит верующие люди, нуждающиеся в духовном совете, в молитвенной помощи.     Я постараюсь дать читателям достаточно точные представления о другом мире, с существованием которого мне пришлось столкнуться лицом к лицу. По ходу дела я вновь попытаюсь проникнуть в «посмертный опыт» пациентов и, вместе с тем, рассказать о некоторых видах смерти, а именно: обратимой и необратимой. 45-е правило Святых Апостол (ПРЕКРАЩЕНИЕ ОБЩЕНИЯ С ЕРЕТИКАМИ): «Епископ, или пресвитер, или диакон, с еретиками молившийся только, да будет отлучен. Если же позволит им действовать как-либо, яко служителям Церкви: да будет извержен». Пившие воду и окроплявшиеся ею избавлялись от различных напастей. Содержание этих молитв неизвестно, но, конечно, тут не могло быть и речи об освящении воды по установленному Церковью чину, на что имеют каноническое право лишь священнослужители. Но также известно, что благодатными целительными свойствами обладает не только святая вода, но и вода некоторых водоемов, источников, колодцев, ознаменованных пребыванием и молитвенной жизнью близ них святых людей, явлением чудотворных икон.

Иеродиакон Р., живший в ту пору в одной келье с иноком Ферапонтом, рассказывал, что перед смертью инок уже не ложился спать, молясь ночами и позволяя себе для отдыха лишь опереться о стул. Он осуждал его за это, ибо по правилам святых Отцов так подвизаться рискованно. Все не по правилам! Но у инока Ферапонта умирала в больнице его мать. За ним стояла его далекая от Бога родня с некрещеными сестрами и тот глухой таежный поселок, где, сгорая от водки, рано ложились в землю его сверстники. Когда позже на могилки оптинских братьев приехал молодой сибирский священник о. Олег (Матвеев), он рассказал, что в иных местах Сибири до ближайшего храма надо лететь самолетом, а вокруг секты такого черного толка, что, уезжая из дома, он увозит жену с детьми к родственникам из-за угроз убить их. “Дайте нам, какие можно, материалы о наших сибиряках-новомучениках, - сказал священник. - Они наши первопроходцы и молитвенники, а за ними стоит Сибирь”. «Когда в монастырь приехали первые монахи,— рассказывал местный житель Николай Изотов, — то мы в изумлении смотрели на них: какие-то бородатые мужики в рясах. Ну, прямо дореволюционное кино!» Первых монахов было мало. И в лето 1988 года братия монастыря состояла из отца наместника, двух иеромонахов, двух иеродиаконов и четырех послушников, к которым вскоре присоединился москвич Игорь Росляков, ставший одним из первых оптинских летописцев. Велия благочестия тайна: земля отдает небу предлежащее, сыны приемлют отцов нетленными, святость воочию зрится и руками осязается; утвердитеся православнии, невернии покайтеся, пришед бо свидетельство последнее да веруют вси в живот вечный. Гость ушел, а инок Трофим продолжил работу. Он осваивал тогда тиснение и для пробы оттиснул на титульном листе помянника трех Ангелов - один повыше, а двое по бокам пониже. Три Ангела трубят в трубы, созывая человечество на Страшный Суд. 3. В Лабиринт. После того, как отдадите Шахтеру фонарики, поговорите с ним и получите переход вместе с новым квестом на спасение «блудного сына».

   — У меня появились резкие боли в животе из-за воспаления поджелудочной железы. Мне давали лекарства для повышения давления, которое все время снижалось, и в результате этого я постепенно терял сознание. Я помню, как меня реанимировали. Я уходил через длинный туннель и удивлялся, почему я не касаюсь его ногами. У меня было впечатление, словно я плавал и удалялся очень быстро. По-моему, это было подземелье. Это могло быть и пещерой, но очень ужасной. Жуткие звуки раздавались в ней. Там был запах гниения, примерно такой же, как у больных раком. Все происходило как бы в замедленном движении. Мне не припомнить всего, что я там видел, но некоторые злодеи были людьми лишь наполовину. Они передразнивали друг друга и говорили на языке, который я не мог понять. Вы спрашиваете меня, встречал ли я кого-нибудь из своих знакомых, или видел ли я сияние света, но ничего этого не было. Там был великодушный Человек в сияющих белых ризах, который появился, когда я позвал: «Иисусе, спаси меня!» Он взглянул на меня, и я почувствовал указание: «Живи иначе!». Я не помню, как оставил то место и как добрался обратно. Может быть, было и что-то еще, я не помню. Может быть, я боюсь вспоминать! 8. Спускаемся в подземелье Агропрома, находим труп друга Архары и забираем блокнот. Вендрик спрятал свою душу в чертогах храма Аманы, за дверью, которую сможет открыть только человек. Королевство приходило в упадок. Неизвестно, как именно, но, скорее всего, именно Нашандра похитила человечность Вендрика, или же ослабила его до того состояния, в котором он не был способен что-либо ей противопоставить. Но, видимо, к тому моменту король раскрыл замысел Нашандры и потому сделал свой последний ход. Приняв меры предосторожности, Вендрик отправился в Склеп нежити. За ним последовал его верный защитник Вельстадт, а также несколько королевских рыцарей. Фактически замуровав себя в склепе, король спрятал от Нашандры свое кольцо, которое позволяет добраться до Трона желания и, соответственно, Пламени. 10. Идем к Калмыку, ему нужны ингридиенты - собираем, приносим. Ждем положенное время, забираем лекарство.

Вем, Господи, вем, яко биеши всякаго сына его же приемлеши, обаче не имам силы слезы сдержати, егда зрю наказуемых чад Твоих, прости, Господи, и терпение с благодарением даруй. В Сибири долго запрягают да быстро едут. И однажды, как рассказывала мать Нина, крестилось сразу четырнадцать человек Трофимовой родни. Правда, сестры утверждают, что их было больше: “Вспомни, мама, нас же полхрама стояло, а храм у нас вон какой большой”. В общем, для крещения Трофимова рода настоятель храма о. Андрей выделил специальный день. После того, как дети пришли к вере, мать Нина вернулась в Оптину пустынь и стала работать здесь на послушании пекаря. А новомученик Трофим Оптинский, как и при жизни, не оставлял попечением свою семью. Евхаристия в переводе с греческого - благодарение. “Милость Божия дается даром, но мы должны принести Господу все, что имеем”,- писал о. Василий в первый год монашеской жизни. Но чем дальше, тем больше он осознавал, что принести нечего, и скудна любовь земная перед любовью распятого за нас Христа. Позже он писал в дневнике: “Кому из земных глаголеши, Господи, яко прискорбна есть душа Твоя до смерти? Кий да поднебесный обымет сие? Кое естество человече сие вместит? Но расшири сердца наша, Господи, яко грядем во след печали Твоей ко Кресту Твоему и Воскресению”. Нечем человеку воздать Господу за все Его великие благодеяния, ибо все дано Им. И все-таки есть эта высшая форма благодарения - мученическая жертвенная любовь. На Пасху 1993 года в благодарственную жертву Господу принесли себя трое оптинских новомучеников. Все трое соборовались в Чистый Четверг, причастились перед самой кончиной и приняли смерть за Христа, работая Господу на послушании. И Господь дал знак, что принял жертву своих послушников, явив в час их смерти в небе знамение. Свидетелями знамения были трое - москвичка Евгения Протокина, паломник из Казани Юрий и москвич Юлий, ныне послушник монастыря во Владимирской епархии. Они ничего не знали об убийстве, уехав из Оптиной сразу после ночной пасхальной службы и теперь стояли на остановке в Козельске, дожидаясь шестичасового автобуса на Москву. Рейс, как выяснилось позже, отменили. И они слушали пасхальный звон, глядя в сторону монастыря. Вдруг звон оборвался, а в небо над Оптиной будто брызнула кровь. Про кровь никто из них не подумал, глядя в изумлении на кроваво-красное свечение в небе. Они посмотрели на часы - это было время убийства. Пролилась на земле кровь новомучеников и, брызнув, достигла Неба. Как ни странно, но об этом знамении в Оптиной узнали лишь три года спустя, ибо память очевидцев затмило тогда другое потрясение. Пока в ожидании следующего рейса они ходили разговляться на дачу, были подняты по тревоге милиция и войска. Ничего не подозревая, паломники опять стояли на остановке, когда к ним подъехал “воронок”, и двое автоматчиков профессионально-жестко заломили руки Юлию, втолкнув его в машину. “За что? Что случилось?” - кричала в слезах Евгения. Но хмурые люди с автоматами сами не знали толком, что случилось, получив по рации приказ ловить убийцу по приметам: рост такой-то, бородка. А главная примета - православный паломник из Оптиной. Знамение от иконы пришлось на Троицу 1990 года, и Трофим сразу же купил билет до Оптиной пустыни, решив уйти в монастырь. Что у него украли тогда: паспорт, деньги, билеты - эти подробности уже забылись. Но рассказывают, что Трофим отчаянно бился полтора месяца, силясь уехать в монастырь, а враг воздвигал препятствие за препятствием. И тогда со свойственной ему решимостью он сказал: «Хоть по шпалам, а уйду в монастырь». При его характере он дошел бы до Оптиной по шпалам. Но Господь, испытав его решимость, подал помощь - один батюшка замыслил палом­ничество в Оптину и взял Трофима с собой. Так появился в обители будущий новомученик Трофим Оптинский.    Но он повторил: «Помолитесь за меня!» Я понял, что выбора у меня нет — это была предсмертная просьба. И вот, пока мы работали, — прямо на полу — он повторял за мной мои слова. Это была очень простенькая молитва, поскольку до сих пор в этом отношении у меня не было никакого опыта. Вышло что-то примерно следующее:

В 1624 году одному из жителей города Ярославля, по имени Иоанну, случилось по какой-то нужде, вместе с сыном Иоанном плыть по Волге в небольшой лодке. Внезапно поднялась сильная буря с ветром, по действию котораго их лодка вся налилась полна воды, и они стали утопать. В этом состоянии Иоанн обратился с молитвою к Богоматери, и давал обещание, если останется жив, отпеть Ей молебен, и сделать список с Ея святой иконы. И тотчас буря прекратилась; волны утихли; и Иоанн, выплескав воду из лодки, благополучно приплыл к берегу, и многим людям сказывал, как он избавлен от потопления помощию Пресвятой Богородицы. Под знаком голода, поста поневоле, и началась сибирская родословная инока Трофима. Хлеб и работу дедушка Кузьма нашел в поселке Дагон Иркутской области. Здесь белоруска Нина вышла замуж за сибиряка Ивана Татарникова, а Трофим был у них первенец. “Поэтому кто хочет достигнуть утраченного совершенства, тот пусть отсечет все похоти своей плоти, чтобы возвратить свой ум в прежнее состояние” (авва Исайя). Я не понимаю твоего замысла, молодой мотылек. Но в эти дни я мало что понимаю... Рассказывает мать Нина: “Раньше бабушка Зося говорила: “Лёня у тя вяселый какой!” А теперь мой сын был невесел. Сидит, как больной, и смотрит часами в одну точку. Не пойму - зарабатывает, а вечно без денег. Пока зарплату домой несет, все в долг пораздаст - да таким, кто отдавать не привык. Помню, он был на заработках в Забайкалье, а я полетела его навестить. Привезла гостинцев, а комендант общежития мне говорит: “Вот вы подарки привезли сыну, а у него же все украдут. К нему днем и ночью в окно лезут”. Лёня жил на первом этаже и был тогда на работе. Дожидаюсь я сына и вижу: какой-то уголовник влез в окно в его комнату, съел, что было в тумбочке, и шарит по карманам. Тут Лёня с работы идет. Сейчас, думаю, вместе поймаем вора. А Лёня лишь потупился и говорит: “Значит, ему нужнее”. Да его же восемь раз обворовывали, причем порой у него на глазах! Переживала я сильно за сына. Думаю-думаю, и не знаю, что делать. И надумала раз припугнуть. Приехал он с заработков с пустым карманом, а я говорю: “Почему не работаешь?” “Я работаю”. “Кто работает, тот зарабатывает. Вот заявлю в милицию - пусть проверят: а работаешь ли ты, если без копейки живешь? Ну, пугала так. А сын говорит: “Не ходи никуда, мама. Я хочу уехать и жить один”. Он и раньше часто уезжал из дома, все отыскивая себе место на земле, но ведь всегда возвращался. А тут как уехал из дома в 1987 году, так больше я его живым на земле не видела”. По словам Гены, брат уехал тогда на Алтай, вычитав в газете, что в Алтайском крае есть райская долина, где растут дивные яблони и разводят племенных лошадей. Тридцать три года своей жизни он искал рай на земле и, лишь обретя Бога, написал в письме крупными буквами: “НАШЕЛ!” Как свершилось обращение Трофима, неизвестно. Но сразу после обращения он живет лишь Церковью и для Церкви - работает на восстановлении храма в селе Шубенка, прислуживает в алтаре, читает и поет на клиросе в церкви города Бийска. А дома мать волновалась - сын уехал и пропал. И вдруг позвонил из Бийска мамин брат: “Представляете, иду мимо церкви, а наш Лёня в рясе стоит. Он теперь поп!” Речь шла, очевидно, о стихаре алтарника. Но семья была еще далекой от Церкви, в стихарях не разбиралась, а потому в ошеломлении обсуждали новость: хорошо это или плохо, что Лёня “поп”? Поразмыслив, решили, что священники - хорошие люди. А что в газетах их ругают, так кто же верит брехне. Шло время. И когда Гена с Сашей выбрались, наконец, в Бийск, проведать брата, то бабушки в церкви им сказали, что он уехал отсюда неизвестно куда.

   Я хотел бы рассказать о том, что побудило меня заняться изучением «посмертного опыта». Я стал следить за публикациями Элизабет Кублер-Росс (наконец-таки изданных в ее книге «О смерти и умирании») и доктора Раймонда Моуди в книге «Жизнь после жизни». Если не говорить об описании попыток самоубийства, опубликованные ими материалы свидетельствуют лишь о крайне радостных ощущениях. Мне невозможно поверить в это! Описанные ими ощущения слишком радостны, слишком экзальтированы, чтобы быть верными, на мой взгляд. В пору моей юности меня учили, что за гробом имеется «место печати» и «место блаженства», ад и рай. К тому же тот разговор с мужчиной во время его реанимации, который уверял, что находится в аду, и вера в непреложность Писания убедили меня, что некоторые должны попадать и в ад. Однако почти все в своих описаниях говорили о рае. Тогда я наконец понял, что некоторые из «хороших» ощущений могли быть ложными, возможно, подстроенными сатаной, принимающим образ «Ангела света» (ем. 2 Кор. 11:14). Или, может быть, место встречи в приятной обстановке, представляющей собой «землю разделения» или область вынесения решения до рассмотрения на суде, поскольку в большинстве случаев сообщается о барьере, который препятствует продвижению на ту сторону. Пациент возвращается в свое тело прежде, чем барьер может быть преодолен. Однако сообщается и о таких случаях, когда умершим пациентам было разрешено пересечь тот «барьер», за которым открывались Небеса или ад. Такие случаи будут описаны ниже. Или инфу можно получить от Черепа, за ликвидацию Снайпера. Молодая девушка, окормлявшаяся у о. Василия, одевалась по-монашески, а под черным платком носила золотые серьги. Однажды во сне о. Василий обличил ее за это. Уходили молча - по одному. И прежде чем уйти, подолгу стояли и молились у могил новомучеников. У Господа много святых, но эти свои, и все в их жизни для нас узнаваемо: то же детство в домах без икон и мучительный поиск Бога. Их жизнь похожа на жизнь многих, - внешне обычную и вроде устроенную, но кровоточивую изнутри. Вся Россия ныне - кровоточивая, и на нашей многоскорбной державе перепробовавшей на себе все учения и лечения от марксизма до мондевиализма, похоже, сбывается притча о кровоточивой жене: “много претерпела она от многих врачей, истощила все, что было у нее, и не получила никакой пользы, но пришла еще в худшее состояние” (Мк. 5, 26). Ты видишь, что все вокруг достойнее тебя, честнее, праведнее, смиреннее, чище. И радостно от того, что они не презирают тебя, последнего, убогого, не гнушаются общением с тобою, но разговаривают с тобою, как с равным, рядом с тобою сидят за столом, вместе с тобою ходят в храм и никогда ни делом, ни словом, ни взглядом не позволяют себе указать на твое недостоинство и нечистоту. Но терпят тебя рядом с собою, покрывают недостатки, ошибки, грехи, милосердствуют и даже иногда просят исполнить какое-либо послушание, тем самым оказывая особую честь, оказывая внимание и возводя в достоинство слуги и иногда даже друга.

Ко вре­ме­ни на­зна­че­ния на­сто­я­те­лем ар­хи­манд­ри­та Иг­на­тия Тро­и­це-Сер­ги­е­ва пу­стынь, рас­по­ло­жен­ная на бе­ре­гу Фин­ско­го за­ли­ва близ Пе­тер­бур­га, при­шла в силь­ное за­пу­сте­ние. Храм и ке­ллии при­шли в край­нюю вет­хость. Немно­го­чис­лен­ная бра­тия (15 че­ло­век) не от­ли­ча­лась стро­го­стью по­ве­де­ния. Два­дца­ти­се­ми­лет­не­му ар­хи­манд­ри­ту при­шлось пе­ре­стра­и­вать все за­но­во. Оби­тель об­стра­и­ва­лась и бла­го­укра­ша­лась. Бо­го­слу­же­ние, со­вер­шав­ше­е­ся здесь, сде­ла­лось об­раз­цо­вым. Мо­на­стыр­ские на­пе­вы бы­ли пред­ме­том осо­бых по­пе­че­нии ар­хи­манд­ри­та Иг­на­тия; он за­бо­тил­ся о со­хра­не­нии ста­рин­ных цер­ков­ных ме­ло­дий и их гар­мо­ни­за­ции. Из­вест­ный цер­ков­ный ком­по­зи­тор о. Петр Тур­ча­ни­нов, про­жи­вав­ший с 1836 по 1841 год в Стрельне, ря­дом с Тро­и­це-Сер­ги­е­вой пу­сты­нью, про­во­дил по прось­бе о. Иг­на­тия за­ня­тия с мо­на­стыр­ским хо­ром и на­пи­сал для него несколь­ко луч­ших сво­их про­из­ве­де­ний. М.И. Глин­ка, с увле­че­ни­ем изу­чав­ший в по­след­ние го­ды сво­ей жиз­ни древ­ние цер­ков­ные ме­ло­дии, так­же на­пи­сал для это­го хо­ра несколь­ко пес­но­пе­ний. Гос­по­ду бы­ло угод­но, чтобы Его из­бран­ник по­слу­жил Свя­той Церк­ви еще и в епи­скоп­ском сане, управ­ляя од­ной из но­вых и са­мых свое­об­раз­ных епар­хий Рос­сии. Это бы­ла Кав­каз­ская и Чер­но­мор­ская епар­хия с ка­фед­рой в Став­ро­по­ле, ос­но­ван­ная в 1843 го­ду. 10. Снова говорим с Отшельником, он знает про ОП и знает некоторых её «обитателей». Последнее письмо инока Трофима: “Добрый день, братья мои, сестры и родители по жизни во плоти. Дай Бог когда-нибудь стать и по духу - следуя за Господом нашим Иисусом Христом. То есть ходить в храм Божий и выполнять заповеди Христа, Бога нашего. Я еще пока инок Трофим, до священства еще далеко. Я хотел бы, чтобы вы мне помогали, но только молитвами, если вы их когда-нибудь читаете. Это выше всего - жить духовной жизнью. А деньги и все подобное (жратва и шмотки) - семена диавола, плотское дерьмо, на котором мы все свихнулись. Да хранит вас Господь от всего этого. Почаще включайте тормоза около церкви, исповедуйте свои грехи. Это в жизни главное. Саша с пацанами ходили ли в церковь после крещения для причастия? Если нет, пусть поспешат. Дорог каждый день. Мир идет в погибель. Ради церкви можно ездить и в Тулун. Помоги вам Господи понять это и выполнять. Я вас стараюсь как можно чаще поминать. Можете сообщить мне имена всех умерших прародителей отца и матери. Как они там живут? Я не пишу никому лишь только потому, что учусь быть монахом. А если ездить в отпуск и если будут приезжать родные, то ничего не выйдет. Это уже проверено на чужом опыте. Многие говорят - какая разница?! А потом, получив постриг, бросают монастырь и уходят в мир. А это погибель. МОНАХ должен жить только в монастыре и в тайне. Стараться быть ОДИН. МОНОС - ОДИН. То есть монастырь - это житие в одиночку и молитва за всех. Это очень непросто. Поздравляю вас, родители, братья и сестры, с вашими женами и мужьями, всех, кто меня знает, с праздником РОЖДЕСТВА ХРИСТОВА. Всем вам духовной радости, благ и здравия о Господе нашем Иисусе Христе. Спасибо за деньги, кофе и фото. Посылку еще не получил. Почему молчит Саша или в какой обиде? И Лена и Наташа? Вы меня правильно поймите, я не потерял - НАШЕЛ. Я нашел духовную жизнь. Это моя жизнь. Это очень не просто. Молитесь друг за друга. Прощайте друг другу. А все остальное суета, без которой можно прожить. Только это нужно понять. Дай Бог вам разобраться и сделать выбор. Простите меня, родители, братья и сестры. С любовью о Господе, недостойный инок Трофим. Декабрь 28 дня 1992 года”. В “Древнем патерике”, вобравшем в себя сказания о подвижниках первых веков, есть такие слова: “Пророки написали книги, и пришли отцы наши и упражнялись в них, и изучили их наизусть; затем пришел род сей, и положил их праздными на окна”. Господь дал о. Трофиму всего 2 года 9 месяцев монастырской жизни. Вот этапы ее. Он приехал в Оптину пустынь в августе 1990 года Осенью того же года, на Казанскую, ему разрешили носить подрясник, а официально приняли в братию Великим постом 27 февраля 1991 года - в неделю Торжества Православия, на день праздника равноапостольного Кирилла, учителя словенского. Постриг в иночество свершился 25 сентября 1991 года на отдание праздника Рождества Пресвятой Богородицы с наречением имени в честь апостола Трофима.

Рассказывают и о внешнем, телесном знаке богоизбранности младенца — на груди девочки была выпуклость в форме креста, нерукотворный нательный крестик. Позже, когда ей было уже лет шесть мать как-то стала ругать ее: «Зачем ты крестик с себя снимаешь?» «Мамочка, у меня свой крестик на груди», — отвечала девочка. «Милая дочка, — опомнилась Наталия, — прости меня! А я-то все тебя ругаю…» “Пасха едет”, - говорили по этому поводу в городе, радуясь новому обычаю - петь всенародно на Пасху. И если вечер Страстной Субботы омрачался, случалось, пьяными драками, то сама Пасха в Козельске и деревнях протекала всегда удивительно мирно - все нарядные, чинные, мужчины в белых рубашках. Все ходят друг к другу христосоваться, и даже речь в этот день обретает особое благочиние - в Пасху нельзя сказать грубого слова или обидеть кого. Пасха - святой день. “Господь требует от тебя, чтобы сам на себя был ты гневен, вел брань с умом своим, не соглашался на порочные помыслы и не услаждался ими. Но чтобы искоренить грех и живущее в нас зло, то сие может быть совершено только Божиею силою. Ибо не дано и невозможно человеку искоренить грех собственною своею силою. Бороться с ним, противиться, наносить и принимать язвы - в твоих это силах; а искоренить - Божие дело”. (Преп. Макарий Египетский). Из письма Алексея Николаевича Акимова: “Коротко о себе. По профессии я тракторист, семьи нет, а потому я более свободен чем семейные и люблю посещать святые места. Как называется моя болезнь, не знаю: плохое кровообращение в кистях рук. Выражалось это в плохой переносимости холодной погоды и общем плохом самочувствии. Были обескровлены третий и четвертый пальцы обеих рук и выглядели белее бумаги. Началось это омертвение в апреле, а в сентябре болезнь обострилась. В поликлинике Кировского района мне выдали больничный лист, и врач Алла Григорьевна Шилова велела держать руки в тепле. Мне было не совсем удобно надевать перчатки при 15 градусах тепла, но врач настаивала, предупредив, что иначе может начаться гангрена. Алла Григорьевна направила меня на обследование в Калужскую областную больницу. Там мне сделали рентгенограмму, установив при обследовании, что кровообращение в кистях обеих рук крайне низкое. Даже в помещении больницы руки замерзали. Сразу после больницы я приехал в Оптину на праздник преподобного Амвросия, и руки замерзали даже в храме. В Оптиной пустыни я бывал и раньше, но на могилы новомучеников не ходил. 24 октября 1998 года я стал размышлять, что угодники Божии новомученики иеромонах Василий, инок Трофим, инок Ферапонт - святые. И решил набрать земли с их могилок. У могилок была Людмила Васильевна, и я попросил ее набрать мне земли с могил, т. к. самому мне это было сделать трудно. Увидев мои побелевшие пальцы, Людмила Васильевна предложила помолиться об исцелении новомученику Василию Оптинскому. Я стал молиться и положил руку на могилу о. Василия. Минут через пять кисть руки потеплела, а через десять минут пальцы порозовели и кровообращение восстановилось. В тот же день я работал в монастыре на послушании - возил на тачке дрова. О своем исцелении я рассказал тогда послушнику Вадиму (ныне иеродиакону Тимофею - ред.,) и показал имевшееся у меня с собой заключение врачей из Калужской больницы о моем заболевании. Рассказывает просфорник Александр Герасименко: “К концу Великого поста я так устал от недосыпания, что хотел сбежать из монастыря. И вот недели за полторы до Пасхи работали мы с о. Ферапонтом на просфорне, а именно он приучил меня когда-то ходить на полунощницу. Сижу напротив него и злюсь, думая про себя: “Полунощница-полунощница! Надоело!” И вдруг вижу смеющиеся глаза о. Ферапонта, и он весело говорит мне: “Полунощница-полунощница! Надоело!" Я даже не понял сперва, что он высказывает мне мои же мысли. Просто обрадовался, что злость прошла. А о. Ферапонт говорит: “Хочешь научу, как избежать искушений? Отсекай даже не помыслы, а прилоги к ним. Отсечешь прилоги, и хорошо на душе, поверь”. Эге, думаю, вон ты куда забрался. Ничего себе уровень!”.

Иеромонах (ныне игумен) Нестор (Кумыш), духовное чадо старца, делился: «Диаконство мое было им тоже предсказано. Перед поступлением в семинарию я, как обычно, приехал на остров, ибо тогда уже ездил регулярно, не мог уже без этого. Побеседовал со старцем, всё, что нужно было, решил. На прощание он мне говорит: “Скоро диаконом будешь”. “Когда?” – спрашиваю. “Следующим летом”, – ответил старец. С тем и уехал. Но в душе недоумение: какое диаконство, когда я еще не поступил даже в семинарию? Пошутил, может, батюшка? На деле же вышло всё по его слову. Меня, как окончившего вуз, зачислили в семинарию сразу во второй класс… Из рассказа белорусской паломницы Галины С.:“У меня дядя-пасечник был верующий. А когда наводнением его ульи или улики, как он говорил, смыло в реку, он схватил топор и стал иконы рубить. “Дядя, - кричат ему, - не смей! Ты же сам нас учил, что Бог есть”. А он отвечает: “Бог есть, да моих уликов нет”. Рассказывает вдова Любовь Золкина: “У мужа была неизлечимая болезнь крови, и он умер совсем молодым. До последнего дня он работал для Церкви, а заплатят копейки или совсем не заплатят - за все слава Богу. Цену за работу он никогда не запрашивал: “Люба, - говорил, - наша Церковь сейчас бедная и только восстает из руин”. Но я-то знала, что работы мужа за большие деньги перекупают иностранцы, а сама порой занимала на хлеб. Он умирал, и я понимала, что останусь после его смерти без средств к существованию с малыми детьми на руках. “Лева, - говорю, - я ведь тоже шью. Научи меня шить для Церкви”. Он помолчал, помолился и ответил: “Для Бога плохо работать нельзя, а хорошо ты не сможешь”. Он был для меня идеалом православного человека, и я будто умерла вместе с ним. Окаменела и даже не плакала. Особенно я казнила себя за то, что бросила мужа умирать в одиночестве, уехав в ту ночь из больницы проведать детей. “Да что ты, Люба, - говорили мне в Оптиной, - с ним же о. Василий всю ночь был. Подойди к нему”. Но подойти мешало вражье искушение - к сожалению, я поверила тогда наветам, будто о. Василий связан с “зарубежниками”, а это было неправдой. Но в свое время мы с мужем так обожглись с этими “зарубежниками”, продававшими за доллары его работы за границу, а он их жертвовал нашим храмам во славу Христа, что я даже близко не желала иметь дело с такими людьми. Только через полгода я подошла к о. Василию: “Батюшка, - говорю, - я вдова Льва Павловича”. А он смотрит на меня глазами, полными слез, и говорит: “Бедная вы моя!” И тут у меня впервые разжался спазм в груди. А о. Василий рассказывал, как в ту ночь приехал в больницу. Там было накурено и дух тяжелый. Но когда он зажег свечи и покадил ладаном, то почувствовал возле Левы свет и благодать. С этого дня я стала ходить к о. Василию. Жить после смерти мужа было не на что. Друзья предложили мне сдавать квартиру в Москве, но претил этот “бизнес”. Сказала об этом о. Василию, а он говорит: “Крест нищеты - тяжелый крест. Вы сможете его понести?” Слава Богу, по молитвам о. Василия все устроилось, и мы не знали нужды. А потом подросли дети, и я пошла работать в церковь. Куда труднее было выбраться из состояния омертвения. Горе душило порой с такой силой, что нечем было дышать. И я шла тогда из своей деревни десять километров пешком в Оптину, чтобы повидаться с о. Василием. Молча посмотрим друг другу в глаза, о. Василий помолится и так же молча благословит меня в обратный путь. Слов при этом почему-то не требовалось. Но я чувствовала, как он снимает с меня мое горе. Вот и ходила по десять километров пешком, понимая тогда и теперь, что без о. Василия мне было бы не выстоять”. Сразу после воцерковления Игорь стал ездить в Псково-Печерский монастырь на совет к архимандриту Иоанну (Крестьянкину), ответившему на вопрос о своих лагерных годах почти теми же словами, что и протоиерей Василий Евдокимов. «Почему-то не помню ничего плохого. Только помню - Небо отверсто, и Ангелы поют в небесах». Где Голгофа - там Христос. И Игорю дано было впитать в себя ту огненную веру исповедников и новомучеников Российских, от которой до монашества был уже краткий путь. Перед уходом в монастырь он в последний раз приехал в дом Тамары Владимировны, чтобы попрощаться уже навсегда. И если побывать в этом доме и сесть на излюбленное место Игоря в углу дивана, то откроется, что отсюда во всю ширь окна видны купола Богоявленского собора, а сами хозяева дома - из рода Богоявленских, давших миру священномученика Владимира (Богоявленского), митрополита Киевского и Галицкого, убиенного за Христа в 1918 году. Предстательство святых за нас обычно свершается втайне, но в Страстную Субботу 1993 года вдруг стала явной эта незримая связь. И здесь опять вернемся к событиям перед Пасхой. 3. После демобилизации в 1981 году было то мирное десятилетие, когда он, окончив Калужское культпросветучилище, работал в Доме культуры г. Волконска. В эти же годы он окончил курсы киномехаников и курсы шоферов. Каждый, кто получал права, знает, что для этого требуется справка психиатра об отсутствии психических заболеваний. Такую справку Аверину дали, и до дня убийства он ездил на личной машине.

   Затем она была отправлена на носилках в блок интенсивной терапии, где четыре дня пробыла в коматозном состоянии. Расширение зрачков указывало на повреждение мозга из-за недостаточного кровообращения во время остановки сердца. Однако неожиданно, через несколько часов, ее кровяное давление начало нормализоваться. Вместе с восстановлением кровообращения началось мочевыделение. Однако говорить она смогла только через несколько дней. В конце концов все функции организма восстановились, и несколькими месяцами позже больная вернулась к работе. Рассказывает паломник Николай Ребров: «Гостиницы у Оптиной тогда не было, и паломники ночевали в храме. Один паломник постелил матрас как раз под иконой Божией Матери, но одеяла ему не досталось, и он от холода не мог уснуть. И вот подошла к нему среди ночи Монахиня и укрыла теплым платком. Проснулся он утром, ищет, кому бы отдать платок, и вдруг как побежит. Подбежал ко мне, на одной ножке скачет и три раза вокруг меня обежал. Я опешил: «Брат, что с тобой?» А он говорит вне себя от радости: «Я же хромой был! Понимаешь? А теперь и бегать, и прыгать могу». Отослали этого паломника к старцу, а старец сказал, что Монахиня эта была сама Божия Матерь». В одном из подвальчиков встречаем Доктора, говорим с ним, и получаем несколько полезных вещей. Среди прочего там есть «Стаканчик со снотворным». Выпиваем его и ГГ снится «Сон», он попал в Пещеру.    Кислород и дыхательная маска были заменены искусственным дыханием изо рта в рот. ЭКГ показывала прямую линию, «мертвую точку». Электрошок уже не поможет. Доза бикарбоната натрия и эпинефрийа для внутривенного вливания была сразу же удвоена, тогда как к флакону для внутривенных вливаний были доставлены другие медикаменты. Была установлена капельница для поддержания кровяного давления и устранения шока. Соединяемая с постом молитва (трезвенная) опаляет бесов.

Архимандрит Алипий: солдат Великой Отечественной, воин Христов К сожалению, нам неизвестно, как все трое пришли к вере. Но общеизвестно, что в 80-е годы Церковь была еще гонима, причем главный удар был обращен на молодежь. Расчет был простой - в храм тогда ходили одни старушки, и предполагалось, что православие вымрет естественной смертью, если отсечь от Церкви молодежь. И чтобы убедиться в прицельном характере гонений, достаточно было попытаться попасть в храм на Пасху, а уж тем более в московский Богоявленский собор, куда еще студентом ходил о. Василий. Оцепление в несколько рядов - милиция, дружинники и люди в штатском из органов. Но если бабушек на службу все же пускали, то стоило появиться студенту, как начиналось некое коллективное беснование. Пожилые дружинники с незавершенным начальным образованием дружно срамили студента за «темноту». Комсомольцы с криком: «Бога нет!» - фотографировали, а люди в штатском составляли досье. Студента из института потом, как правило, исключали, и автор этих строк свидетельствует - как раз в те годы был исключен из МФТИ однокурсник моего сына, и исключен лишь за то, что ходил в храм. Однажды спортивное начальство Игоря выз­вали в органы и показали досье на капитана сборной МГУ Рослякова. Игоря после этого с капитанов сняли. И все же до поры ему везло - страной тогда руководили безбожники, поклонявшиеся идолу по имени «спорт». И знаменитым спортсменам прощалось то, чего не прощали простым смертным. А Игорь был знаменит. В пределах города Ярославля жил князь, именем Исаакий, с супругою. Находясь в супружестве более двадцати лет, они не имели детей. После того они однажды, по взаимному согласию между собою, отправились в Толгскую обитель, и просили Игумена придти к ним в дом с образом Богоматери, и совершить всенощное бдение, дабы Бог, по молитвам Богородицы, исполнил их пламенное желание и разрешил их долговременное неплодство. Бог внял молитвам рабов Своих и наградил их усердие рождением сына и потом дочери. Всем серд­цем при­няв мо­на­ше­ские обе­ты, пре­по­доб­ный Ни­ки­та про­во­дил дни и но­чи в мо­лит­ве, пе­нии псал­мов и чте­нии жи­тий свя­тых по­движ­ни­ков. По бла­го­сло­ве­нию на­сто­я­те­ля он воз­ло­жил на се­бя тя­же­лые вери­ги и на ме­стах сво­их мо­на­ше­ских по­дви­гов ис­ко­пал два глу­бо­ких ко­лод­ца. Вско­ре пре­по­доб­ный уси­лил свой по­двиг – он вы­ко­пал глу­бо­кую круг­лую яму и там, воз­ло­жив на гла­ву ка­мен­ную шап­ку, стал, по­доб­но древним столп­ни­кам, на пла­мен­ную мо­лит­ву. Толь­ко го­лу­бое небо да ноч­ные звез­ды ви­дел он со дна сво­е­го стол­па-ко­лод­ца, да уз­кий под­зем­ный ход вел под цер­ков­ную сте­ну – по нему пре­по­доб­ный Ни­ки­та хо­дил в храм на бо­го­слу­же­ние. Оптинские новомученики обычно приходят на помощь втроем, причем иноков Трофима и Ферапонта все почему-то видят в монашеских мантиях. Но прежде чем рассказать о посмертных чудотворениях приведем один случай.

Звуки, издаваемые им во время атак и смерти являются немного изменёнными звуками Четырёх Королей «Один Бог да душа — вот монах», — записывает он в эти дни в дневнике слова святителя Феофана Затворника. Но эта мощная работа духа была сокрыта от всех. Внешнего же в жизни Игоря было так мало, что, перебирая теперь в памяти яркую устную летопись о первых насельниках Оптиной, с удивлением обнаруживаешь — имя Игоря Рослякова в ней отсутствует и не поминается даже в известной истории о мастерах спорта. 15. Отправляемся в Рыжий Лес, находим Лесника. Ликвидируем Снайпера, получаем от Лесника пистолет, и он собирает нам фотоаппарат. По наводке Лесника находим труп, забираем все, что найдем, а дальше ищем переход в Варлаб. Сразу после обращения к Богу будущий инок Ферапонт ищет себе опытных духовных наставников и ездит по старцам. До переезда в Ростов он побывал на юге России и посетил старца, который открыл ему всю его жизнь и дал наставления. К сожалению монах, которому о. Ферапонт рассказывал о старце, запамятовал его имя. Но достоверно известно, что за благословением на монашество он ездил к архимандриту Кириллу в Троице-Сергиеву Лавру и к псково-печерским старцам. Три с лишним года жизни в Ростове были тайным уготовлением к монашеству, и по совету старцев, он ездит во время отпусков по монастырям, присматриваясь и выбирая обитель. 3. На ЧАЭС-1. Из записки Стрелка, лежащей возле Монолита. Но только после беседы с Доктором в Припяти.

Вернемся здесь снова к тому первому оптинско-му застолью Трофима, когда Николай пригласил его к себе. Сидели они долго, а Николай рассказывал, что окончил уже два курса института, когда обнаружили, что он носит крест: «Вызывают и ставят условие: снимешь крест — оставим, а с крестом вылетишь вон из института. Я им ставлю свое условие: снимите сначала с меня голову, а потом уж снимайте крест. Шею подставил — по шее и дали. Давно бы был уже инженером, а теперь вот вилы да навоз. Но не жалею, совсем не жалею! Может, и было это лучшее в жизни, когда я все же за крест, постоял». Святителя Димитрия, митрополита Ростовского (1 августа, 4 октября, 10 ноября) Наше дело - внимание посильное, понуждение на молитвенный труд, частота молитвы, прошения. Божие дело - посылать чувство, дух, то есть наполнять слова, души, сердца. “Иже везде сый и вся исполняли”. 2. На Янтарь. После того, как в Пещере встретитесь с Фимой Углем, поговорите с ним. Оставляя указанное Богом спасительное покаяние, стремимся к упражнению в мнимых добродетелях, потому что они приятны для чувств. Потом неприметным образом заражаемся мнением и, как благодать не спешит увенчать нас, то мы сами сочиняем себе сладостные ощущения.

2. На Дикую территорию. Принесите Бармену доки из Х-18 и возьмите задание в Х-16. — Детка моя, — говорю я Трофиму, — чем тебя мне кормить? Даром духовного рассуждения, прозорливости, чудотворения и исцеления Матрона была отмечена Богом с ранних пор. Близкие стали замечать, что ей ведомы не только человеческие грехи, преступления, но и мысли. Она чувствовала приближение опасности, предвидела стихийные и общественные бедствия. По ее молитве люди получали исцеление от болезней и утешение в скорбях. К ней стали ходить и ездить посетители. К избе Никоновых шли люди, тянулись подводы, телеги с больными из окрестных сел и деревень, со всего уезда, из других уездов и даже губерний. Привозили лежачих больных, которых девочка поднимала на ноги. Желая отблагодарить Матрону, они оставляли ее родителям продукты и подарки. Так девочка, вместо того чтобы стать обузой для семьи, стала ее главной кормилицей. Пелагея Кравцова рассказывала, что приехав в монастырь на рассвете, она тоже оглянулась в недоумении: “Что с отцом Трофимом? Еле-еле ходит”. И когда он упал в храме, многие подумали - иноку Трофиму плохо. Но он тут же встал и продолжил земные поклоны, не давая себе послабления.    Число случаев знакомства с адом быстро увеличивается, но они не будут приведены здесь. Единственно, однако, мне хотелось бы упомянуть здесь случай, который относится к преданному члену Церкви. Он был удивлен, что после своей смерти почувствовал, как падает в туннель, который заканчивается у пламени, открывая гигантский, огнедышащий мир ужаса. Он увидел некоторых из своих друзей «Доброго старого времени», их лица не выражали ничего, кроме пустоты и апатии. Их обременяли бесполезные тяготы. Они постоянно ходили, но никуда конкретно не направлялись и никогда не останавливались из страха перед «надсмотрщиками», которых, по его словам, невозможно было описать. Абсолютная темнота лежала за пределами этой зоны бесцельной деятельности. Он избежал участи остаться там навсегда, когда Бог призвал его ступить на какую-то незримую чудесную дорогу. С тех пор он чувствует себя призванным предупреждать других об опасности самодовольства и необходимости занять определенную позицию в своей вере.

Ну и наконец, несколько новых артефактов появилось в последних версиях Солянки. 20 марта 1988г. Воскресенье. Литургия. Богоявленский собор. Можно будет взять, и ознакомиться только с тем тайником, с которым вышла заморочка. Спасибо за все угодникам Божиим! Спасибо за все Господу! Студента сначала кормили обедом. А когда он уединялся в своей комнате с книгами, перед ним ставили тарелку с горой бутербродов. «Куда столько?» - удивлялась Катя, дочка Тамары Владимировны. «Он спортсмен. Ему надо»,- объясняли ей.

Смирение - это чувствовать себя хуже всех Не думать, не понимать, а чувствовать всем сердцем. Это и есть видеть себя смиренным. Как я мыслю, как я чувствую - это и есть образ моей души. Видимо, душа может принимать тот или иной образ мыслей в зависимости от ее силы. Что-то принимать, что-то отвергать. Из воспоминаний Петра Алексеева, студента Свято-Тихоновского Богословского института: “Мне было 13 лет, когда по благословению архимандрита Иоанна (Крестъянкина) мы с мамой переехали из Москвы в Оптину пустынь, купив дом возле монастыря. Мама писала иконы для Оптиной, а я работал тут на послушании. Отец Василий очень любил о. Иоанна (Крестъянкина) и, узнав, что мы батюшкины чада и часто ездим к нему, расспрашивал меня по возвращении из Печор: как там батюшка и что он говорит? В келье о. Василия висел портрет архимандрита Иоанна, и он с любовью говорил о нем: “Вот истинный старец. Вот молитвенник. Как же мне близок его дух!” Какаято близость тут правда была. И как из кельи о. Иоанна я выходил, будто умытый, так и рядом с о. Василием возникало чувство чистоты. Как многие мальчики я был любопытен и, вслушиваясь в пересуды о людях, тоже начинал осуждать. А о. Василий никого не осуждал, и рядом с ним у меня даже мысли не возникало осудить кого-то. Убийство обычно готовят втайне, но культпросветработник Николай Аверин, убивший трех оптинских братьев, спешил перед убийством разрекламировать себя. Колхозные механизаторы вспоминают, как он пришел перед Пасхой в мастерскую заточить меч на станке, выставив при этом выпивку. 4. Находим хутор и Тюменского, говорим, получаем задание. Идем к лагерю бандитов, положение отмечено кругом на карте.

Увидеть эту победу глазами нельзя, но кое-что зримо. Живет в Оптинских краях молодая женщина, которую из сострадания к беде назовем условно Анечкой. Человек она деликатный и очень переживает, что возле святых мощей из нее рвется звериный рык. Анечка хочет исцелиться, и зимой 1995 года от могилок Оптинских старцев услышали рык. Это Анечка, припадая к земле, ползла к могилкам - ее отшвыривало, она падала и снова ползла. К ней поспешили на помощь, подвели к могилкам, и Анечка благодарно затихла. “Анечка, а тебя на могилки новомучеников сводить?” - предложили ей.- “Нет, я не выдержу,- отвечает она.- Там жжет сильно. Это вы счастливые, к новомученикам без страха ходите, а я только после причастия могу”. В версии 1.01 на ПК был баг: если игрок атакует Вендрика при ПЕРВОЙ же встрече, сразу после получения кольца Короля, то у Вендрика была обычная защита даже если у вас не было ни одной души гиганта. На 1.02 баг остался. На PS3 в версиях 1.04 и 1.05 баг так же не исправлен. На текущий момент на PC баг исправлен только частично: раньше, при КАЖДОЙ первой встрече с ним, он получал нормальный урон. Сейчас же баг может сработать 50:50. «Да, даже, у православных христиан. Кому Церковь не Мать, тому Бог не Отец». По мнению о.Николая, верующий человек должен любвеобильно относиться ко всему, что его окружает. Что же касается оптимизма, то все утверждают: радость бурлила в добром иноке через край. Москвич Александр, купивший дом возле Оптиной, рассказывал: «Мы с женой не знали лично о. Трофима, но от него исходило такое излучение радости, что, попадая в Оптину, мы искали глазами в храме «нашего» монаха. Издали кланялись ему, а он вспыхивал такой ответной радостью, что таяло сердце». 4.3. Идем к рюкзаку, забираем контейнер. В телепорте вокруг рюкзака есть минимум 1 проход, но очень узкий (+\- полметра в сторону и он не работает), нужно найти место этого прохода. Похоже, что место прохода устанавливается рандомно. Проявите упорство в поисках, заходите с разных направлений.

По словам Тамары Владимировны, Игоря в свою веру она не обращала - в их семье это не принято. Здесь просто любили его, как родного. И Игорь навсегда полюбил этот дом, где мерцала лампадка пред образами, а стены были сплошь в картинах - дедушка-священник был художником, и в поездках по Руси всю жизнь рисовал эти дивные храмы, обращенные позже в руины. Но на картинах священника храмы еще жили, источая нездешний покой, и студента Игоря тянуло к ним. Вера пришла потом, а сперва он полюбил этот дом с иконами и спешил сюда после занятий. Всякое знание имеет сладость и этим привлекает, потому что дает право власти над чем-то, а значит, и гордости. Это прохождение сюжета описано несколькими авторами так, как запомнили авторы описаний. За три дня сделали ремонт: побелили, поклеили обои, покрасили двери и окна, и лишь пол не успели докрасить, оставив, пока сохнет, проход. Люба и Дарьюшка не пропускали при этом ни одной службы в Оптиной. А когда мы вышли в лес возле дома продышаться от краски, то наткнулись на опушке на такое изобилие опят, что нарезали сразу корзин десять, да и бросили резать: хватит. Как выяснилось позже, год был не грибной, и соседи удивлялись: “Где ж вы грибы отыскали?”- Да не искали мы - было такое море золотистых нарядных опят, будто устроил нам о. Трофим праздник”. “Не своей силой это сделано”, - сказал про трехдневный ремонт иеромонах Марк из Пафнутиево-Боровского монастыря, возглавлявший когда-то оптинскую православную общину мирян. Давно уже нет нашей общины, но однажды Господь собрал нас вместе на праздник в Оптиной. Кто-то приехал в рясофоре, кто-то уже в мантии, и получился у нас вечер воспоминаний об иноке Трофиме и о тех временах, когда мы буквально изнемогали душою от, казалось бы, добрых дел. От странноприимства и вечных разговоров в доме гудела голова, от многопопечительности опустошалась душа, а искушения с жильцами-паломниками бывали такие, что потом приходилось нести епитимью за осуждение. Я не могу назвать себя другом о. Василия, хотя он всегда приглашал заходить к нему в келью. Но я старался ему не мешать, понимая разницу между нами. Я весь на поверхности, а он уходил вглубь - что я мог бы ему сказать? Он был на несколько порядков выше меня. А его жизнь была столь стремительным восхождением к Богу, что рядом жил в душе холодок: а вдруг сорвется на крутизне? К сожалению, многие на моих глазах хорошо начинали, а потом, сорвавшись, падали вниз. И тут было пережито столько личных трагедий, что я боялся за о. Василия. Когда я узнал об убийстве о. Василия, то в потрясении ходил по комнате, мысленно разговаривая с ним: “Отец, ты дошел. Ты победил, отец!” Помню, о. Василий обратился ко мне с просбой: “Напиши мне икону моих святых. У меня их трое - благоверный князь Игорь Черниговский, святитель Василий Великий и Василий Блаженный. Я чувствую, как все трое мне помогают, и чувствую связь с ними”. Не мне судить о качестве этой работы, но тут был тот редкий случай, когда я знал откуда-то, что пишу икону святому. “Да, отец, - говорил я ему мысленно, - в тебе есть благородство и мужество князя. Тебе, как Василию Великому, дан дар слова. И тебе дана мудрость блаженного, чтоб скрыть все эти дары”. За десять дней до Пасхи у меня родилась дочь. Мы с женой перебрали все святцы, но ни одно имя не ложилось на сердце. “Подождем, - сказал я жене. - У меня такое чувство, что на Пасху Господь даст ей имя”. И когда позвонили, что убит о. Василий, я сказал жене: “Вот и дал Господь имя дочке. Мы назовем ее в честь о. Василия”. В греческих святцах есть женское имя Василия, а у нас его нет. Мы окрестили дочку Василиссой, свято веруя, что Небесный Покровитель нашей дочери новомученик Василий Оптинский поможет ей в жизни и не оставит своим заступлением”. Канонизации святых всегда предшествует вера в их помощь и заступление. Рядом с девочкой Василиссой в оптинском храме нередко стоят двое белоголовых близнецов Лев и Макарий Шиповские, названные так при рождении в честь еще не канонизированных тогда преподобных Оптинских старцев Льва и Макария. В год канонизации старцев им было уже по шесть лет. Были люди, сразу ощутившие, что от новомучеников исходит благодать. Но таких сперва было немного. Оптина в те дни застыла от горя, и молчали на Пасху немые колокола. Сразу после убийства, узнав, что преступник уходит от Оптиной лесами, паломники, не сговариваясь, бросились в лес. Впереди всех бежал окормлявшийся у о. Василия двухметровый гигант Виктор. Исхлестанный ветвями и черный от горя, он был страшен. И когда наперерез ему из леса выскочил паломник в черной шинели, каждый в ослеплении горя подумал, что настиг убийцу. Они бросились друг к другу, чтобы схватиться в смертельной схватке, и лишь в последний момент опустили руки, заплакав.

Из воспоминаний Наташи Поповой: «С 10 до 12 лет я жила в Оптиной пустыни, и без родителей было сначала одиноко. Ведь когда болеешь, хочется ласки. И тут Господь мне послал моего большого друга инока Трофима. Мой духовный отец не благословил меня пересказывать наши с ним разговоры. Но один разговор могу передать. «Отец Трофим, - говорю, - опять я провинилась и давно не писала домой». А он вздыхает: «Да и я давно домой не писал». А потом говорит, потупясь: «Вот мы оставили родных и приехали сюда работать Божией Матери. Неужели Царица Небесная оставит их?» Инок Трофим был очень веселый и часто подкармливал меня фруктами. Теперь я понимаю, что он не ел фрукты на братской трапезе, а приносил их мне. Но тогда это было для меня, как фокус, - бывало, смотрит на меня, улыбаясь, а из рукава рясы вдруг возникает апельсин. Это было так весело! Когда уже перед самым Крестным ходом я отдала иноку Трофиму частицу мантии священ-номученика Владимира Киевского, он благоговейно приложился к ней и произнес: «Как жаль, что я не знаю ничего о его жизни». - «Отец Трофим, - сказала я,- у нас в Киеве сейчас выходит книга о священномученике Владимире. Я обязательно привезу ее вам, и вы все прочтете». - «Если доживу», - ответил он так серьезно, что у меня оборвалось сердце. Я даже рассердилась: «Ну, как вы можете так говорить? Вы обязательно до­живете! Слышите, обязательно!» И тогда он сказал уже как бы в шутку: «Ну, если доживу-у». Приложился еще раз к частице мантии священ-номученика и ушел с ней благовестить свою последнюю Пасху». 1. Получаем СМС от Клыка (п.36 из ветки " Продолжение поисков таинственного сталкера"), идем через верхний вход (через болото) в огненную пещеру. Из письма раба Божия Иоанна: «Вечером родительской субботы Святой Троицы мы шли с Алексеем (о. Трофимом) на всенощную в храм. Вдруг он припал на колени и воскликнул: «Смотри, брат!» И мы увидели на траве икону Святой Троицы необыкновенной красоты: три юноши в белых одеждах, пришедшие к Аврааму. Алексей сказал тогда о своей мученической смерти: «Неужели, брат ты мой, это смерть моя?» Я ответил: <<Ты молод, Алексей, и должен много полезного совершить. Не надо думать о смерти». А он сказал: «Ты много читал о святых явлениях людям, которым суждено было пострадать во имя Господа нашего. Видно, и мне придется». Здесь нас увидел о. Петр и позвал: «Что это вы там?» Мы подошли к отцу Петру под благословение. В это время светило солнце и при солнце пошел редкий и теплый дождь. На нашу просьбу освятить икону о. Петр сказал, что икону освятил Сам Господь.    Кроме того, он помнит встречу со своей покойной матерью и покойной мачехой в один из таких эпизодов умирания. Местом встречи было узкое ущелье, полное прекрасных цветов. Он видел и других покойных родственников. Ему было очень хорошо в той долине с яркой зеленью и цветами, и он добавляет, что вся она была освещена очень сильным лучом света. Свою покойную мать он «увидел» впервые, так как умерла она двадцати одного года, когда ему было всего пятнадцать месяцев, и отец его вскоре женился вторично, а ему никогда не показывали даже фотографии его матери. Однако, несмотря на это он сумел выбрать ее портрет из множества других, когда его тетка, узнав о случившемся, принесла для проверки несколько семейных фотографий. Ошибки не было — те же каштановые волосы, те же глаза и губы — лицо на портрете было копией виденного им. И там ей все еще был двадцать один год. Что виденная им женщина была его матерью, не оставалось никаких сомнений. Он был поражен — не менее поразительным это событие оказалось и для его отца. Николай объявил потом местным задирам, что Трофим — его лучший друг. И если кто пальцем тронет Трофима, то у него наготове лом.

Преподобной Марии Египетской (14 апреля, 5 воскресение Великого поста) Пошла о сыне слава по городу, и люди даже издалека к нему обувь в починку везут. Приходят в мастерскую и просят: “Позовите мастера Татарникова”. А к другим мастерам не идут. Стали мастера попрекать сына: “Что ты, как дурачок, с одной парой возишься? Ты сделай по-быстрому, чтоб дольше месяца не держалось, а там опять чинить принесут. Так ты нас всех без работы оставишь”. А сын так не мог. Начались конфликты из-за того, что все стремятся попасть к Татарникову. Приходит сын однажды с работы совсем тихий и говорит мне: “Видно, надо мне, мама, уходить из мастерской. Обижаются на меня мои товарищи, и нет мира у нас”. Рассудили мы с ним, что мир все же дороже. И сын стал дома шить унты на заказ, а для трудового стажа устроился скотником на ночные дежурства. Платили тогда скотникам копейки, и на эту работу лишь пропащие шли. Другие скотники выпьют бутылку и спят всю ночь. А Трофиму коровок жалко, и до чего ж он работать любил! Ферма у него блестит, коровки веселые. Стали доярки Трофима нахваливать, а скотников ругать: “Один Татарников за вас всю работу делает. А вам, лодырям, лишь бы пить да спать!” Скотникам теперь житья не стало, и говорят они сыну: “Нашелся дурак за копейки вкалывать? Уходи, пока цел”. Господи, думаю, да что за горе? Руки у сына золотые, и на работе им не нахвалятся. А везде он в итоге “дурак”. У нас одни родственники богатые даже говорили: “Таких дураков, как он, у психиатра надо лечить”. Это теперь о Трофиме песни поют и стихи складывают. А сколько мой сыночек при жизни вытерпел лишь за то, что работать любил”. Вместо комментария к этой истории расскажем притчу ярославского мастера Егорова, изготовляющего старинные изразцы для церквей. Церковные изразцы всегда делали с румпой-насадкой с обратной стороны, и такие изразцы держались веками. Но начальство Егорова решило, что возиться с румпой невыгодно, а прибыльней поставить на поток современные плоские изразцы. Мастер Егоров обычно настолько молчалив, что многие считают его немым. Но тут он рассказал притчу: “Обиделась Совесть, что ей тяжелее всех жить на белом свете, и дала себе потачку на копейку. Раз на копейку, два на копейку. Идет однажды Совесть по улице и слышит кричат: “Эй, бессовестная!” Обернулась Совесть, а это ей кричат”. В богослужении задействованы все пять чувств человека. Цель - облаготворить человека, в пределе - возвысить, выявить Божественную его сущность, дать ему самому ее ощутить, насладиться ею и побудить стремление к сохранению и умножению этой духовной красоты, которая, несмотря на наше духовное упорство, доходящее до полного отрицания существования этой красоты, все же не оставляет и не покидает нас. После долгих раздумий над чем-то очень важным для нас и требующим обязательного разрешения, вдруг рождается примиряющая мысль. Именно рождается: мы были чреваты этой мыслью, вынашивали ее, испытывали муки и боль и, наконец, радуемся ее появлению. Радуемся искренне, как дети. Эту радость мы принимаем порой за истинность, считая, что мы много трудились и потому достойны ее. Но все подлежит проверке опытом. Мысль может быть убедительной, изящной, интересной, но не всегда истинной. 2. Телепорт на Кордон. Принесите Доктору Рубиновую пружину от Сака. 19. Говорим, получаем информацию о "Черном Докторе", возвращаемся к Коту.

А воздух звенит от благовеста, и славят Христа звонари - инок Трофим, инок Ферапонт и иеродиакон Лаврентий. Инок Трофим ликует и сияет в нестерпимой, кажется, радости, а у инока Ферапонта улыбка застенчивая. Перед Пасхой у него, кажется, болел глаз, и на веке остался след зеленки. Клобук на этот раз не надвинут на глаза, а потому видно, какое у него по-детски открытое хорошее лицо и огромные глаза. А потом праздник выплескивается в город. Был у оптинских прихожан в те годы обычай - уезжать из Оптиной с пением. Народ по деревням тут голосистый, и шли из Оптиной в город автобусы, где пели и пели, не уставая: “Христос воскресе из мертвых, смертию смерть поправ и сущим во гробех живот даровав!” Если кто-то обнаружит какие-то неточности, обращайтесь, будем править! Был такой случай. К дежурному по храму подошел приезжий человек, рассказав о себе, что в монастырь он попал случайно и сомневаясь в душе, а есть ли Бог? “Бог есть! - сказал он взволнованно. - Я увидел здесь, как молился один монах. Я видел лицо Ангела, разговаривающего с Богом. Вы знаете, что среди вас Ангелы ходят!” - “Какие Ангелы?”- опешил дежурный. А приезжий указал ему на инока Ферапонта, выходившего в тот момент из храма. 3. Знакомимся с Отшельником, он рассказывает еще про нескольких. Получаем сумку с лекарствами для Гинеколога. В Москве, в 1673 году, по попущению Божию, один двенадцатилетний отрок, по имени Афанасий, подвергся сильному мучению от нечистаго духа. Родители сего отрока, не зная, что с ним делать, призывали к нему на помощь врачей. Но отрок не хотел их и видеть, а говорил: от них я не получу никакой пользы, а мону получить пользу только от явившейся мне Царицы, Которая вот уже второй раз явилась мне, и сказала: «иди к городу Ярославлю, в монастырь, что на Толге; там пред моею иконою получишь исцеление». Услышав сие, родители страждущаго пустились в путь, но достигши Ярославля, промедлили здесь несколько дней; тогда в третий раз явилась Пресвятая Богородица больному и с угрожающим видом сказала: «что ты медлишь? Если не пойдешь вскоре, то вечно будешь страдать». Больной пересказал сие родителям; и они тотчас пошли в Толгскую обитель. Злые демоны много делали зла мучимому ими отроку6 чтобы воспрепятствовать ему идти к источнику неизреченных чудес Богоматери. Не смотря на то, он, хотя и с великим трудом, был приведен родителями в церковь во время чтения Апостола на Божественной литургии. Тогда демон начал еще сильнее мучить отрока, так что три человека едва могли держать его. Братия и предстоящие, видев сие, пришли в ужас, и со слезами восклицали: Господи, помилуй. Во время же перенесения Святых Даров с жертвенника на престол, злый демон поверг отрока на землю, и он несколько времени валялся, испуская пену, и был безгласен, так что многие почитали его уже умершим. Но державшие его, с трепетом подняв его земли, увидели, что он жив. Он был огражден крестным знамением, и пребыл в молчании до конца литургии. По окончании же ея, он принял от Игумена антидор и благословение, и велел петь молебен Пресвятой Богородице. И о чудо! отрок стал смыслен и разумен, как бы никогда не страдал беснованием, и молитвами Пресвятой Богородицы получил совершенное исцеление. После того он был за трапезою, ел и был весел, и потом совершенно здоровый отправился домой, воздавая славу всемогущему Богу и Пресвятой Богородице.

1. Обращаться с молитвою к Богу, чтобы дал Он нам сказать слово на пользу ближнему. Тем самым беседа очищается от тщеславия. Отец наместник благословил огромную просфору и поздравил меня и послушника И. П. с днем Ангела. В конце чина панагии в храме о. Владимир многолетствовал нам и братия подходили с поздравлениями. Господи, дай память о благоволении Твоем и нам, грешным, дабы не роптали в день печали, а проливали слезы покаяния. 65-е правило Святых Апостол (ПРЕКРАЩЕНИЕ ОБЩЕНИЯ С НЕХРИСТИАНАМИ И ЕРЕТИКАМИ): «Если кто из клира, или мирянин, в синагогу иудейскую или еретическую войдет помолиться: да будет и от чина священного извержен, и отлучен от общения церковного». 11. Сохраняться в игре нужно как можно чаще. Принцип один - "сохранений (сейвов) много не бывает". Это позволяет при необходимости переиграть глючное или сложное место. Но! Крайне не рекомендуется использовать быстрое сохранение (по умолчанию клавиша F6). Сохраняться нужно через главное меню либо через консоль (для тех, кто знает что это такое и как этим пользоваться). На Пасху был по-весеннему солнечный день, а после убийства будто вернулась зима. Дохнул холодный ветер, пошел дождь, а потом снег. Бил озноб, а люди стояли, не расходясь, у залитой кровью звонницы и там, где алела от крови о. Василия первая молодая трава. Кто молился, кто крепился, а кто не мог унять слез. И резал по сердцу лязг экскаватора, копающего могилы для братьев. Инок Макарий (Павлов), скульптор по образованию, вспомнил, как Великим постом приходил к нему инок Ферапонт. В ожидании монашеского пострига он начал вырезать для себя постригальный крест, но почему-то не получалось. “Странно,- сказал он,- всему монастырю постригальные кресты резал, а себе не получается. Вырежи мне крест”. И теперь инок Макарий резал ему крест на могилу. Позже он разыскал в келье инока Ферапонта этот незавершенный постригальный крест, обнаружив, почему не получалось: дерево переспело изнутри. Настал срок даже дереву. Но как же изнемогала тогда от боли душа! И люди мокли под дождем, застыв от горя и пронзительного чувства одиночества. Почему молчит страна? Телеграмму соболезнования прислал только Святейший Патриарх Алексий. Ни слова сострадания в прессе - напротив!.. Богоборческий дух массовой прессы, разумеется, не был новостью. И все же казалось - мы люди, мы соотечественники, а в России не пляшут на гробах. Теперь кощунствовали, кто как умеет, не стесняясь разверстых гробов. “О Россия, Россия! - сказал после революции духовник Царской семьи архиепископ Феофан Полтавский.- Как страшно она погрешила перед благостью Господней. Господь Бог благоволил дать России то, чего ни одному народу на земле не давал. И этот народ оказался таким неблагодарным. Оставил Его, отрекся от Него, и потому Господь предал его бесам на мучение. Бесы вселились в души людей, и народ России стал одержимым, буквально бесноватым. И все то, что мы слышим ужасного о том, что творилось и творится в России: о всех кощунствах, о воинственном безбожии и богоборстве, - все это происходит от одержимости бесами. Но одержимость эта пройдет по неизреченной милости Божией, народ исцелится. Народ обратится к покаянию, к вере. Произойдет то, чего никто не ожидает. Россия воскреснет из мертвых, и весь мир удивится. Православие в ней возродится и восторжествует. Но того Православия, что было прежде, уже не будет”. Тяжко было в те дни. И лишь позже открылось, что в этих тяжких родовых муках рождалась новая, иная Оптина. Вот два характерных эпизода тех дней. На второй день после убийства из Оптиной спешно уезжал паломник, собиравшийся прежде поступать в монастырь. “Боюсь, что меня тоже убьют”, - сказал он провожавшему его брату. “Не бойся,- ответил тот. - Богу нужна жертва чистая, а мы с тобой больше фингала пока не заработали”. Он уехал, а в Оптину приехал баптист, попросивший окрестить его: “Я долго искал истинную веру, - сказал он. - А когда услышал по радио про убийство, то понял: здесь Голгофа, а значит, здесь Христос”. Его крестили. На Пасху трое новомучеников были причастниками, и их кровь соединилась с кровью Христовой. Игумен Н. с братией осторожно стесывали с пола звонницы эту намокшую от крови щепу, настилая новый пол. И как когда-то в римском Колизее христиане бережно собирали песок с кровью мучеников, так и ныне люди благоговейно разбирали по щепотке землю, напитанную кровью о. Василия, и окровавленную щепу со звонницы. И дано было этим святыням разойтись потом по всей России в ладанках и мощевиках.

- Начнешь исполнять заповеди и перестанешь плакать. И вдруг откроется, какая же радость в Господе! Когда я жила в Шамордино, местные жители рассказывали: там, где о. Трофим сажал картошку стареньким бабушкам, колорадского жука почти не было, хотя на соседних огородах его было полно. А у одной бабушки вообще не было, причем несколько лет подряд. Местные жители даже специально ездили в Оптину, чтобы узнать: какую молитву от жука читал о. Трофим? Но инока в Оптиной не нашли. А когда позже о. Трофима спросили про молитву от жука, он ответил: “Да я одну только Иисусову молитву читал”.    Именно эти наблюдения и породили замысел данной книги, в которой представлен как положительный, так и отрицательный «посмертный опыт», вынесенный на суд читателя. Наряду с этим на основании личного опыта и исследовательских разработок Американской кардиологической ассоциации (АКА), я расскажу и о новых методах реанимации. Оказавшись в числе рекомендованных АКА в 1976 году в Национальный исследовательский отдел, я получил прекрасную возможность общения с терапевтами, медицинскими сестрами и сиделками, а также с персоналом Скорой помощи многих стран, в том числе Нидерландов, Финляндии, России, а также Центральной и Южной Америки. К тому же я пользовался привилегией лектора в некоторых медицинских школах Соединенных Штатов и множестве ассоциаций врачей различных специальностей. Многие из них предоставили мне значительный материал для сравнительного анализа собственных наблюдений над пациентами, которые, по всей видимости, сразу же по возвращении из состояния клинической смерти, пересказывали находящимся рядом врачам, сестрам и сиделкам то, что пережили «там». Подобная передача информации оказалась возможной благодаря современной технике реанимации, и средствам жизнеподдержания, которые находятся на довольно высоком уровне и в экстренных случаях используются медицинским персоналом. По неизвестной мне причине появляются у многих вопросы "А где искать Молнию?" Милость Божия дается даром, но мы должны принести Господу все, что имеем».

Иеродиакон Рафаил вспоминает: “Отец Василий одно время водил экскурсии по Оптиной. И когда моя еще неверующая тогда родня приехала навестить меня, я побежал к нему: “Батюшка, выручай. Уж такие неверующие люди приехали! Может, ты их своим словом обратишь”. Но о. Василий отказался обращать, сказав со смирением, что, мол, в силах человеческих? Это Господь все может, а нам пока неведомо, как и через кого Он свершит обращение”. 4. Сопровождаем Кота до забора базы Чистонебовцев, активно зачищая живность вокруг, если Кот вдруг останавливается. Идем в бар к Холоду, говорим с Котом. Получаем задание найти нужного человека. После этого случая Надежда была у двух прозорливых старцев, рассказав, что врачи со дня на день ждут ее смерти. “Ты не умрешь, - сказал ей один старец. - Вот, над тобой покров Божией Матери. И тебе дано назначение - рассказывать людям о явленных тебе Господом чудесах”. А старец Николай с острова Залит сказал: “Жить будешь, только не греши”. 15. Во время визита в Х-10, находим труп этого парня, бумаги действительно у него, берем и приносим их Гавру. Вот воистину исторический день, когда «восста пустынь». 3 июня 1988 года, на праздник Владимирской иконы Божией Матери, в Надвратном храме в Ее честь в Оптиной пустыни свершилась первая Божественная литургия.

12. Приходим к Якуту и спрашиваем, где найти Призрака и он отправляет ГГ в подземелье Агропрома. Завершает рассказ отец эконом Оптиной пустыни игумен Досифей: “Вот сидел о. Ферапонт в своей келье и резал кресты, как казалось мне, медленно. А работал, между тем, так добросовестно и качественно, что сейчас, смотрю - пол-Оптиной носят его параманные кресты. И у меня, слава Богу, его крест”. Можно было привести еще рассказ, как о. Ферапонт плел четки, используя самые разные материалы: шерсть, бусинки, суровые нитки или лен. Однажды он выстелил снопы льна на снегу, вытрепал, его, а потом из льняной пряжи плел четки. Но такой рассказ был бы повторением предыдущего. А потому скажем в завершение: после смерти о. Ферапонта в его келье нашли мешок с четками, которые он сплел, занимаясь Иисусовой молитвой. И сейчас многие в Оптиной носят эти намоленные четки новомученика Ферапонта Оптинского. Мать Нина рассказывает: “Жили мы. без Бога и с одной мыслью: как бы выбиться из нужды? Я работала уборщицей на четырех работах, а платье было всего одно. Постираю к празднику - вот и обновка. А Лёня был моей главной опорой, и мы, как две лошади в одной упряжке, тянули вместе большую семью. Бывало, приду с работы усталая, а сын мне белье стирать не дает: “Мама, давай я постираю. Ручищи у меня, смотри, какие огромные!” И правда, так выстирает - добела, до хруста, что женщины дивятся. В колхозе платили тогда копейки, и мы на август уходили в тайгу. У нас в сельпо принимали ягоды и соленые грузди по 50 копеек за килограмм. Мы с Лёней по 25 килограмм брусники в день из тайги выносили. А груздей нарежем - не донести. Тащим с Лёней на палках-коромыслах по четыре ведра каждый, и младшие дети сколько могут несут. На меня моя тетка, помню, ругалась: “До чего ты жадная на работу - ни себя, ни детей не щадишь. Одни мослы от детишек остались”. А мы, правда, выхудаем за сезон, зато детей обуем, оденем. И идут уже в школу нарядные мои труженики-ученики. Порядок в доме был такой - каждому с утра даю задание: тебе дров наколоть, тебе хлев вычистить, а тебе воды наносить. Лёня был огонь - быстро все сделает. И рвется младшим помочь: “Мама, Лена еще маленькая. Давай я за нее работу сделаю?” - “Сынок,- говорю,- а вырастет Лена ленивой. Кто лентяйку замуж возьмет?” Гулять полагалось, когда дело сделано. А еще я почему-то боялась уличных компаний - мало ли что дети там наслушаются? Сперва наказывала, чтобы играли у себя во дворе. А потом и наказывать не пришлось - дети очень любили друг друга, и своего общества им хватало - все же пятеро. Однажды соседка попрекнула меня: “Все картошку копают, а твои дети гуляют”. - “А чего им не гулять? - говорю, - вон с утра сколько выкопали! Не отстаем от людей вроде, а пока впереди идем”. Тут она как заплачет: “А мой сын лодырь - не хочет копать! Бью его, все руки отбила, а не любит работать и все”. А мои дети в работе были горячие, и свои праздники были у нас. Я “докопки” картошки всегда устраивала. Денег нет - займу, а накуплю подарков: арбуз, баранки, конфеты. Сын зароет подарки в конце последних борозд, а где что закопано, никто не знает. Тут не работа пойдет, а веселье, и все, как львы, рвутся вперед. А докопаем картошку до подарков, костер разложим, - вот и праздник. Трудно жили, но дружно. Переезжали мы несколько раз. Я все “райское место” искала, то есть где побольше земли. И вот земли у нас было уже 70 соток, свой хороший дом с усадьбой, а в усадьбе всего: коровы, свиньи, овцы, куры, своя пасека и моторка для рыбной ловли. Я в пекарне тогда работала - хлеб горячий всегда был к столу. Не нарадуюсь, что встали на ноги, а у Лёни грусть порою в глазах. Однажды сказал совсем непонятное: “Вот живем мы, мама, а как не живем. Неживые мы будто и давно умерли”. А я не пойму, о чем он? Хорошо ведь живем! Не понимала я сына, конечно. Уж больно он книги любил читать! До утра, бывало, сидит за книгой, а у меня досада в душе. Сама я, пока не пришла к Богу, одну тоненькую книжку прочла. Названия не помню, про принцессу. А принцесса была такая несчастная, что открыла я книгу и про все позабыла: дети голодные, обед подгорает, а мне дела нет - так принцессу жаль. Не могла оторваться, пока не дочитала. И решила: нельзя мне читать - детей упущу, зарастем грязью. И не читала с тех пор ничего. А Лёня все с книгой. И все ему мало! Я сержусь: “Что толку от книг? Одно мечтанье!” У меня же свое мечтанье - поросят еще прикупить. 3.Что бы скоротать время, можно достать спальный мешок, и вздремнуть.

костюмы black desert online масс эффект оценки играть онлайн осада города 4 оперативная память в диспетчере устройств трейнер assassin s creed 4 black flag